bleis (bleis) wrote in lj_live,
bleis
bleis
lj_live

Узбекистан. Самарканд, Бухара 13.10.10-14.10.10

И снова дорога. То хорошая, то переходящая в ухабы, и ямы. За окном мелькают деревни, степи, люди собирающие хлопок, ослики, медленно идущие вдоль дороги. Вдалеке показался Самарканд. Новый город, старый город, самый старый город.
Приехал экскурсовод, мужчина лет пятидесяти, выглядящий, как сельский учитель. Рассказывал он скучно, было впечатление, что он отвечает урок. И только когда его отвлекаешь вопросами, он отступал от занудного рассказа и рассказывал, что-то действительно интересное.
Тепло, солнце. Голубые купола мавзолеев и такая же бирюзовая и голубая лепнина, и роспись стен.
- Когда поднимаетесь вверх нужно посчитать количество ступеней, - рассказывает экскурсовод, - И когда пойдете вниз тоже, если количество совпадает, значит, вы не грешник, - улыбается он.
У меня получилось сорок и вверх и вниз.
Резные двери. Я касаюсь руками завитков растений, которые вырезал художник.
Все мавзолеи в комплексе разные. Всего сорок четыре здания, которые делали разные мастера, их имена выписаны в узоры.
- Теперь мастерская бумаги, - и экскурсовод везет в пригород города.
Маленький домик, с садом, речкой. Вокруг растут небольшие тутовые деревья, из которых и делают бумагу.
Молодой человек проводит по мастерской, показывая все этапы.
- Вот тут снимают кору, а потом счищают светло-зеленые волокна, - рассказывает парень, - Потом эти волокна варят в огромном котле, около трех часов, пока они не становятся мягкими. Затем сваренную кашицу мнут деревянными «журавлями», которые поднимаются и опускаются за счет воды, - продолжает молодой человек, и показывая деревянной устройство похожее на мельницу, - Размятую кашицу размешивают с водой, и вот после этого чуть мутную воду заливают ровным слоем в мелкое сито, сливают лишнюю воду и выкладывают еще мокрый лист на ткань. Затем проложенные тканью листы кладут под пресс, на несколько дней. И вот что получается, - парень протянул мне светло желтый лист, с чуть заметными волокнами, - Теперь агатом или ракушкой бумагу полируют, - он провел камнем по бумаге. Она стала гладкой и блестящей.
Теперь я обладательница четырех листов, которые хранятся больше ста лет.
Во двор мастерской вышел брат нашего рассказчика и стал показывать, как можно гуашью и бумагой сделать разводы.
- Я знаю этот способ, - улыбнулась я и начала рассказывать, как это делать.
Молодой человек заулыбался, слушая меня.
- Хотите попробовать? – предложил он мне, протягивая кисточку.
- Нее.
- А теперь в ткатскую мастерскую, - продолжает экскурсовод, показывая дорогу.
Женщины сидели на корточках перед станками и завязывали цветные узелки.
- Ковер могут делать от трех до пятнадцати лет, а не которые еще дольше, - рассказывала девушка. Она присела к мастерицам и показала, как все это делается. Шелковые ковры. Они были настолько красивыми, что по ним было жалко ходить.
- Вы ходите, ходите, - улыбаясь, говорила она, - Коврам это нужно, ниточки еще сильнее путаются.
Подали чай, а девушка продолжала показывать ковры и рассказывать, как готовят краски из гранатовых корок и других трав.
Затем была дорога в Бухару, ночь и на утро, позавтракав я, гуляла по Бухаре.
Молодая девушка Осло, начала свою экскурсию.
- Это самое старое и действующее Медресе, - показывала она на здание, - 114 келий, где и сейчас живут и учатся только мальчики.
В резные окна было видно, как во дворе играют мальчики.
Мы переходили от одной мечете к другой. Я разглядывала лепнину, голубую и бирюзовую мазайку стен. Посередине двора росло дерево, в тени которого сидели и отдыхали старики.
Потом был рынок, так называемы четыре купола. Купол шляпников, купол книжников, купол шелковых тканей.
Девушка, рассказывала, рассказывала. Иногда мы останавливались и пили чай в чайных домах.
Под конец своего рассказа, она привела нас в мастерскую, где здоровый мужчина, сняв ботинки, сидел за станком, и ткал разноцветную шелковую тканью
- Этим всегда занимались мужчины, - рассказывал он, нажимая ногами на деревянные клавиши, было впечатление, что он играет на органе.
- Как же красиво, - я разглядывала ткань и с любопытством смотрела за его работой.
Бухара интересней и красивей чем Самарканд. Старые дома, выглядывающие голубые купола мечетей.
Осло столько рассказала, что в конце у меня была просто каша в голове, от имен, названий.
А сейчас я пойду есть супчик и гулять по вечерней Бухаре.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author