Блог блогера (roman_moscow) wrote in lj_live,
Блог блогера
roman_moscow
lj_live

тяжкое бремя культуры

Есть у Дины Рубиной забавный эпизод, совершенно в духе знаменитого "хатуль мадана".

Предыстория: в Израиле живет некто Ленский, участник всех возможных антиправительственных акций.

"Стоит ли говорить, что израильская полиция и органы госбезопасности в любой заварушке привыкли тянуть за ниточку, которая приведет к вечному диссиденту Ленскому.
И вот моя соседка, работающая каким-то мелким секретарем в следственном отделе иерусалимского полицейского управления, описала мне сценку, свидетелем которой стала на днях.
Действующие лица:
Студент, юноша лет двадцати, из интеллигентной ленинградской семьи, привезенный в страну в возрасте шестнадцати лет — то есть, человек, обремененный некоторым грузом русской культуры...
Офицер полиции, йеменский еврей лет сорока пяти, привезенный в страну в детстве. В любом случае никак не обремененный грузом русской культуры.
Между ними происходит следующий диалог.
Полицейский: — Ты про Ленского слышал?
Студент: — Да... конечно.
Полицейский: — От кого?
Студент иронически поднимает брови, оглядывается на секретаршу, наконец говорит:
— То есть как — от кого? От Пушкина.
Офицер быстро помечает что-то на листке перед собой.
— А где он сейчас — знаешь?
— В каком смысле — где? — настороженно спрашивает молодой человек, — его же это... убили...
— Как — убили!? — вскрикивает визави, — Кто убил?!
Он вскакивает из-за стола и начинает в страшном возбуждении кружить по комнате. Очевидно, его сильно задевает тот факт, что этот сопляк знает об убийстве Ленского, а он, офицер полиции, почему-то не знает. Он останавливается напротив студента и повторяет:
— Кто убил?
Студент, уже чувствуя, что этот странный разговор с сумасшедшим любителем пушкинского романа пошел по какому-то неправильному руслу, поеживается и тихо говорит:
— Ну, как же...ну, этот...Онегин же...
Полицейский подскакивает к столу, быстро записывает и это показание.
И только когда он пытается выяснить точную дату убийства, а юноша, явно подсчитывая что-то в уме, бормочет, что приблизительно в первой четверти девятнадцатого века... следует, как у Гоголя — финальная сцена с застывшими фигурами и вытаращенными глазами..."


Subscribe

Comments for this post were disabled by the author