Юрий Половников (polo79) wrote in lj_live,
Юрий Половников
polo79
lj_live

История церкви: «лучше турки, чем латиняне» – главный враг тот, что близок по идеологии

Профессор Биофака МГУ Юрий Таричанович Дьяков начинает свою историю церкви с того, что некогда вызвало бурю возмущения отцов церкви – с описания фактов происхождения и становления христианства: Дьяков Юрий Таричанович. История христианской церкви, рассказанная рационалистом. И.: КРАСАНД, 2010. – 160 с.
Советскую атеистическую интеллигенцию интересовали не богословская идеология о вечности церкви, а эволюционная суть человеческой истории. В нашей стране малое количество верующих (даже с учетом сменивших комсомольский значок на крестик), но интерес к церкви, ее истории, устройству и росписи храма огромный. В поздне-советское время расцвета перед распадом и очевидной революцией наши убежденные атеисты проявили настоящую влюбленность в культуру и ее историю.
Само слово это, как и «экология», сейчас означает непонятно что по ряду причин начиная с политической ангажированности. Однако в ту «эпоху застоя» чистая информация просачивалась даже из Израиля, шельмуемого советской пропагандой. В основном это были выпуски издательства «Наука». Их чтение-изучение приносило не только удовольствие, но и понимание истории человека как частного случая Макроэволюции. Ощущение такое, будто из пещер у Мертвого моря лично тебе буквально открываются основы мира.
Так вот, небольшая в объеме и емкая по содержанию книжечка профессора Дьякова стала завершением одной из наиболее захватывающих тем. Автор, как и генетик Николай Тимофеев-Ресовский, не какое-то время заинтересовался одной темой и исчерпал ее. Сводка по истории христианской церкви дает много пищи для ума. Дальше можно долго рассуждать и спорить, но правота остается за профессором Дьяковым – суть вопроса он нашел и отразил в словах.
Автор намеренно не касается вопросов, в которых входят в коллизию представления о личной вере и публичной религии.
Будучи умным человеком, с которым интересно говорить на любую тему, Юрий Таричанович прошел школу выживания в науке и закалился. Политики в науке больше, чем в истории церкви, и уж тем более, чем в профессиональной политике. Автор хотел назвать свой неожиданный труд «История христианской церкви, взгляд дилетанта», но издатель решил, что не следует принижать статус автора. «Я не обсуждаю сущность религии, я обсуждаю историю церкви. Обсуждать есть бог или нет я в этой книжке не могу» – подчеркнул профессор в нашей беседе.
Тем не менее, автор почти любого научного исследования на общественной сфере, как в прошлом историк Лев Гумилев или генетик Владимир Эфроимсон, православный эволюционист Александр Мень, вынужден хорошо разбираться в политике. Иначе политика разберется с ним по-своему. В любом случае искренне верующий человек не может быть искренним в отражении прошлого или настоящего церкви, у него с этим еще больше проблем, чем у человека ангажированного, каковые при Кирилле представляют интересы в церкви на общественной арене и в Федеральном Собрании, проводя поправки к законам или законы, формально к интересам РПЦ не относящиеся. Пока неясно, как сможет сама церковь пережить новый период пульсирующей эволюции своего могущества. Он неизбежно вызовет либо рост недовольства в обществе либо массовые репрессии для преодоления недовольства. Единичные репрессии против идеологических безбожников уже идут. Инструмент исповеди применяется для усиления раскола в семье и передела собственности, т.е. священники встали в один ряд с участковыми уполномоченными милиции и социальными работниками, чья деятельность вызывает справедливые нарекания.
Т.о., история христианской церкви не остановилась, событий много. Миру предъявлено преодоление разрыва зарубежной церкви и митрополии. На месте бассейна стоит новый вариант Храма. Во главе Московского патриархата встал настоящий амбициозный политик, готовый не столько служить Кремлю, сколько служить в Кремле, что серьезно напугало директора музеев Кремля Елену Гагарину. Напугано все музейное сообщество, РПЦ добивается реституции всего, чем она владела до 1917 года, будучи крупнейшим собственником Российской Империи. На политическом олимпе России замаячила интригующая «тройная дуэль» на смену предсказуемому дуумвирату. Идет внедрение богословия в научный и учебный процесс, как бы оно ни вуалировалось.
Почему нельзя написать это в книге, завершив происходящую на наших глазах историю христианской церкви сегодняшним моментом?
В описании истории церкви, написанной рационалистом естественнонаучного склада, сочетает строгость цитирования и выверенную смелость аргументации. Приход естественника в историю не всегда бывает удачен. Исторический опыт показывает непредсказуемость исхода с неизменным отторжением профессионального ученого сообщества и разной степенью популярности у читателей вплоть до превращения в классика, как получилось с сыном поэтов Гумилевым. К его шельмованию приложил руку лично Суслов, отчего чисто конкретно пострадали судьбы людей и репутация журнала «Природа», хотя эта бурная история менее известна, чем события того же плана с журналами «Новый мир» и «Звезда». Что характерно, советские интеллигенты с трудом доставали и с упоением читали Гумилева, находя в них восполнение пробелов не столько в истории вообще, сколько именно в истории христианства.
Небольшая книжечка профессора Дьякова перегружена многочисленными деталями, терминами и названиями, скорее маркирующими эпохи и события, чем вскрывающими их суть. Вот просто это так было и качественное адекватное описание всегда ценилось в эволюционной биологии не меньше правильно выстроенной теории с зубодробительными формулами. В век Интернета это не недостаток, а достоинство, ибо автор стремиться представить общую картину, расставив по уровням ранжирования в его выборе маркеров существенное и второстепенное.
Общий вывод предоставлено сделать читателю. Мой таков, что борьба за власть над душами в истории человечества всегда доминировала над выживанием и нашествием болезней. На мой субъективный взгляд, в описании истории церкви, написанной рационалистом естественнонаучного склада, не хватает двух важнейших заключении. Суть нового времени, в котором нам суждено жить, отражается кратко одним словом «эксперимент». Он идет одновременно во всем, среди прочего и в насаждении религии для склонного к неверию народу. Попытки прививки от претензии на духовную власть, например в форме общества атеистов, распространения не получают. Количество реально верующих в стране является такой же государственной тайной, как число проголосовавших за партию власти. Так вот, первое заключение состоит в том, что ни при какой ситуации религия человеку не помогает, но лишь усиливает проблемы включая раскол в семье.
Во-вторых, претендуя на преподавание в общеобразовательной школе и присуждение ученых степеней по специальности «Теология», клерикалы включаются в процесс разрушения отечественного образования, открытый насаждением извне Болонского процесса с ЕГЭ в комплекте. По счастью, они малообразованны и о достижениях науки не знают, им неведомы ни структура хаоса ни антропный принцип. Однако сами ученые готовы подкрепить концепцию бога, будто бы не знают о принципиальном различии полярного смысла, который они вкладывают в понятие «креационизм». Одним высшая воля, отраженная в картине мира, не мешает его познавать. Другие при полном отсутствии логики выискивают любые поводы для оправдания запрета на познание, непознаваемость мира в качестве высшей ценности человеческой жизни.
Ради этого клерикалы готовы даже признать на время факты эволюции религии и соответственно происхождения христианства. В прошлом попытки вроде предпринятой Дьяковым отвергались столь же непримиримо, как и объединение церквей. Сейчас идея бога отвлекает от сути поставленного над нами эксперимента и под ее гнет попадают даже выдающиеся умы.
Еще раз подчеркну свою субъективную позицию: заигрывать с верой ученому недопустимо, в случае интереса к церкви ее надо описывать так, как любой другой объект. Т.е. как делает профессор Дьяков. Но при этом надо представлять роль религии во время эксперимента над человечеством – это не более чем еще один макроэволюционный фактор наряду с тем, что описал автор в последнем разделе своей книги «Аспект, связанный с государственным и общественным устройством».
Учитывая, каких огромных усилий и каждодневной работы требовало жизнеобеспечение человека до развития технологий массового производства в XVIII веке, кажется странным, что на войну, физическую и особенно идеологическую, ресурсов хватало всегда. Наоборот, в случае их недостатка или отсутствия талана управления все вопросы решали интриги и вообще то, что теперь называется политическим PR в форме управления массовым сознанием. В эпоху перемен это особенно просто, достаточно оседлать волну.
...К современности многое изменилось, на новые реалии пришло то же состояние массового сознания, когда им легко управлять одними словами, как это неоднократно было. Например, в 1917, 1937, 1941, 1991. И делать для страны ничего не надо. Россию опять превратили в лабораторию будущего. Однако нам как всегда проще копаться в прошлом, избегая включения общественной сферы в эволюционную картинку натуралистической биологии. Кто-то ударился в религию, от этого опасного вируса оказались не защищены даже генетики Юрий Алтухов и Алексей Акифьев, до некоторой степени эволюционист Юрий Чайковский. Будем надеяться, что книжечка профессора Дьякова останется лучом света в царстве мракобесия.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author