?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry Share Next Entry
НАЗАД 45
lennon
bleis wrote in lj_live
КАМЧАТКА

Еще работая в библиотеке, я познакомился с Федей Москаленко, который жил в соседнем доме. Он тоже учился в университете, только на старших курсах, по-моему, на философии. Мы не то, что подружились, а как-то заприятельствовали. Он даже однажды пригласил меня на тренировку в секцию карате, которым тогда занимался. Тренировка мне не понравилась: что это такое – бегают по кругу в одну строну, потом в другую, затем прыгают, потом стоят и качаются из стороны в сторону. А где отработка стойки и ударов? Где легендарные каты? Где изучение болевых точек?
В общем, отношения были, поэтому я не удивился, когда он рассказав мне, что летом собирается в ССО (студенческий строительный отряд) на Камчатку, пригласил туда и меня. ССО тогда назывались отряды горожан, которые ехали летом в деревню, чтобы помочь строительству разных объектов, ну и чтобы заработать копейку, разумеется. А на Камчатке, по словам Федора, коэффициент был один и восемь, то есть за каждый заработанный рубль, ты получал еще восемьдесят копеек местных доплат.
Это я сегодня старый и трудный на подъем, а тогда - романтика, в голове все кипело, в попе жгло. И я уговорил Федора, чтобы они взяли нас собой. Нас, это меня и Витьку Недельчика. Вот, поразительное свойство человеческой памяти - ничего не помню о Витьке там, как будто его и не было, только одна картинка: берег реки Пенжина и он в длинных семейных трусах (купаться никто не собирался и плавок не брали) бежит по холодной воде, бессмысленно гоняясь за нерпой, заплывшей сюда по ошибке. Значит, точно был с нами, а ведь кроме этого о нем там не помню вообще ничего.
Короче, нас взяли. Возглавлял все путешествие Валера Малахов, какой-то Федин знакомый. Вид у него всегда был, как будто он только что вернулся из путешествия или вот-вот в него уедет. Почему-то кажется, что у него всегда была войлочная шляпа на голове, на ногах тяжелые туристические ботинки, а на лице мощные желваки под худыми щеками. Короче, как я сегодня понимаю, был он мудак из КСП, с романтикой костра, гитары и супа из концентратов. Мне, конечно, надо было бы пораньше это заметить, еще весной, когда мы с ним, Федором и еще кем-то ходили в поход по Подмосковью.
- Маршрут такой… - важно сказал Валера. – Едем до станции такой-то, потом идем пешком восемь километров до озера такого-то. Там обед и привал на час, а потом шесть километров до следующей станции и домой.
Ну, зачем было ехать весной в мокрый лес, идти в мгновенно промокших ботинках восемь километров, потом сушить их у костра примерно в двадцати метрах от озера (ближе не подойти - все мокрое) есть какую-то несъедобную гадость из пакетиков, потом опять идти и сушить дома ботинки во второй раз – не знаю. Нет, я не против поехать в лес, особенно с детьми, пройтись, собирая грибы, посидеть на берегу красивой речки. Но тут ситуация была совсем другая – набор неприятных трудностей с полным отсутствием смысла и цели. Теория о романтике подобных действий давно опровергнута доводами психологов доказавших, что внешних, физических, натужных трудностей ищет тот, кто не в состоянии одолеть реальные, а преодолев искусственные, повышает заниженную жизнью самооценку. Почему-то вспомнился брат, который в пионерлагере, зная, что завтра в поход, проходил предыдущие полдня с рюкзаком за плечами. По его словам – привыкал к завтрашней нагрузке. Но ему было десять лет и то весь лагерь смеялся, а тут великовозрастные лбы…
Но я тогда был молодой и глупый, сигнал, который подавал мне инстинкт (интуиция, задница) не принял и поехал с этими людьми в непростое путешествие. К счастью, мы там были не вчетвером. Команда наша состояла из десяти человек, всех не помню, но в основном люди вполне осмысленные. Достаточно сказать, что мы с Недельчиком были самыми младшими, все остальные - студенты не первого курса, многие – семейные. Сейчас вдруг сосчитал и понял, что запомнил всех: двух Саньков, Серег Морозова и Ханжина, Валерку Дегтярева и Сашу Каширина. Итого шесть, плюс нас четверо, получается десять.
Добираться тогда до Петропавловска было офигительно трудно, особенно для тех, кто не летал раньше. Я не летал, поэтому пятнадцать часов на самолете ИЛ-18, который в полете трясется, как студень в миске показались мне кошмаром. Семь часов в воздухе, потом один час стоянки в Красноярске, полом еще семь часов в воздухе. Плюс ко всем этим удовольствиям еще и смена часовых поясов (разница девять часов) и мы, слегка покачиваясь и абсолютно ничего не соображая, выгрузились в аэропорту Елизово Петропавловска-на-Камчатке.
Первое впечатления, кроме качающейся под ногами земли – Авачинская сопка и два грузина (армянина? в общем, лица кавказской национальности) которые катят куда-то бочку прямо по аэродрому. Мы, конечно, тут же решили, что это бочка с красной икрой, хотя ничего, кроме национальности кативших, об этом не свидетельствовало. И так этот миф и зажил в моем сознании – хитрые кавказцы и икра на вывоз.
Помню странный город, по которому мы ехали в какую-то контору, где должны были получить направление на работу или, возможно, деньги на первое время, потом в общежитие. Чем он был странен? Красивый вид на море и дома с обвалившейся штукатуркой, как будто тут недавно была бомбежка, здания устояли, но повреждены. Зачем приморский город было штукатурить – не знаю, наверное, облицевать его камнем или оставить просто кирпичным дороже, но вот смотреть на этот ужас было тяжко. К тому же ремонт этих зданий тоже должен был обходиться в копеечку, возможно, поэтому их и не ремонтировали.
Тут у меня есть еще одна загадка, которую я, похоже, никогда не разрешу.
И тогда и сейчас меня занимает вопрос – какую же выгоду должны были приносить эти самые ССО, в частности наша команда, если строительная контора, которая нас выписала для работы, заплатила за самолет в два конца десятерым людям. А это было немало, в одну сторону, как помнится больше ста рублей. Итого в два конца больше двух тысяч…
И чтобы было понятно, что такое тысяча тогда, скажу что через семь-восемь лет мы, когда я уже занимался книгами, ходили смотреть на Женьку Носорога, у которого эта самая тысяча была. Ходили смотреть, как на диковинку, как на соседского сына, приехавшего в село из Нью-Йорка на собственном «Мерседесе». То есть и тогда, в конце семидесятых, это были большие деньги, хотя, как известно, они каждый год дешевеют, а что же в начале?
Мне могут возразить, что цена билетов потом была вычтена из нашей зарплаты. Наверное, так оно и было, но все равно что это были за заработки такие? Я привез домой за срок чуть больше месяца, значит, рабочих дней примерно двадцать пять, скорее двадцать семь, четыреста рублей. Плюс дорога, которая, как минимум составила двести пятьдесят, в сумме шестьсот пятьдесят. Делить, пусть на двадцать семь, хотя работали мы явно меньше, переезды были долгими, получается двадцать четыре с копейками в день. Возьмем и разделим на коэффициент один и восемь, получим тринадцать и тридцать семь. Значит на материке (так на Камчатке и везде на Дальнем Востоке зовут Большую землю) я бы в месяц получил: тринадцать и тридцать семь на двадцать пять (тогда все субботы были рабочими), получается примерно триста тридцать четыре рубля с копейками.
Но буквально через год я сидел в вагончике начальника строительства теплого склада в порту города Северодвинска Миши Попова и смотрел, как он натягивает зарплату строителям, чтобы получилось хотя бы по сто восемьдесят-двести. Да, я был в армии, стройбатовским сержантом, но вся обслуга стройки – крановщики, шоферы, мастера - были гражданскими и коэффициент в Архангельской области равнялся один и два.
И это была зарплата квалифицированных рабочих, а не шабашников–москвичей. Так я ничего и не могу понять в той экономике, впрочем, не убежден, что кто-нибудь, даже профессиональные экономисты в ней что-нибудь понимали.
Ну да Бог с ней совсем с той экономикой. Важно, что как выяснилось (возможно, правда, что мы знали об этом еще в Москве, не помню) нам, чтобы добраться до места нашей работы, нужно было еще дважды лететь.
Короче, прожили мы в Петропавловске всего один день, ничего не посмотрели, даже к морю не сходили, потому что получили что-то, что должны были получить, и отправились опять в аэропорт, чтобы сесть на следующий самолет
Сначала мы долетели до места, которое называлось Тиличики. Мне тогда показалось, что это город, но вот сейчас посмотрел, Википедия утверждает, что это село и районный центр. Летели мы на ЯК-40, что было несколько легче, для меня во всяком случае. Возможно ошибаюсь, но кажется мне, что турбореактивные самолеты, трясет все-таки меньше, чем с винтовыми моторами. Но это не важно, важно, что и по этому городу (селу?) мы так и не походили, ничего не посмотрели, потому что сразу пересели на следующий самолет до аэропорта «Каменское».

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.