bleis (bleis) wrote in lj_live,
bleis
bleis
lj_live

Израиль. День четвертый. Ашкелон.


Утро было добрым. В смысле, Хованов окончательно оклемался и был готов к новым подвигам. Кроме подвигов, хотелось еще на пляж, потому что жить у моря и не купаться – это как-то, согласитесь, противоестественно. Особенно если вы живете у моря не постоянно.
После короткого совещания было решено поехать на пляж в Ашкелон, а заодно и просветиться как-нибудь. И мы двинулись.

Пара слов об израильских национальных парках. Их, вообще-то, шестьдесят три штуки. Вот так. Национальным парком может быть объявлено и что-нибудь размером с носовой платок, но хорошо бы там откопать какую-никакую древность.

На въезде в заповедник Леуми нас осмотрели две милые дамы в форме, одна из которых оказалась, к тому же, русскоговорящей. Они продали нам билеты и даже выдали карту заповедника, к сожалению, на английском языке. И мы двинули осматривать экспозицию.

Теперь я должна сказать пару слов об Ашкелоне. Местечко то еще. Во-первых, историки расходятся во мнениях и возраст Ашкелона предлагают считать от 5 до 3,5 тысяч лет. Нормальный такой разброс. А по непроверенным (да и кто бы их мог проверить) данным, в этом городе вообще родился Ирод Великий.

Ашкелон – это город порт древнего Ханаана. Причем не просто город, а один из значительных транспортных узлов. Богатый такой, экспортировал вино и зерно. А поскольку находился на пути из Египта в Сирию, то только ленивый его не завоевывал. Последовательно Ашкелон был завоеван ханаанцами, филистимлянами, финикийцами, иранцами, римлянами, византийцами, мусульманами и крестоносцами. И ничего! В 1991 году там археологи копали-копали и отрыли серебряного тельца. Да-да, того самого, совсем не от Лагерфельда, а от последователей Баала.


Первое, что открывается любопытному взору – это Ханаанские ворота. А рядом с воротами табличка, где черным по желтому написано, что длина ворот – 15 метров, ширина 2, а высота – 4. Для того, чтобы 15 метров ворот не обвалились, они поддерживались сводом, выложенным каменными плитами. И нам намекают, что это вообще самый древний обнаруженный свод такого типа. Хорошие были строители. И с крепостными стенами у них вообще было все прекрасно – вон как оклемавшийся Хованов жестом заправского экскурсовода на те стены показывает.


Ашкелон, конечно, был портом, но у него не было причалов – корабли подходили и вставали на рейде, а грузы доставлялись посредством мелких суденышек. И я их понимаю – в такой приливной волне рисковать нормальным, большим судном, не хочется. А шлюпы – ну, кто их считал?

Все остальные завоеватели сначала эти стены рушили, а потом сами же на их же месте такое же строили – потому что конструкция удачная – полукруглая стена с суши окружает город, с моря же он защищен почти отвесной скалой. Но это его не спасло. Во второй половине 13 века Мамелюки благополучно стерли его с лица земли. А восстанавливать город стали уже в веке 20.

Так, ворота посмотрели, на порт с высоты обрыва полюбовались, как и на 10 километров Ашкелонских пляжей. Едем искать амфитеатр. Но находим не амфитеатр, а пляж и площадку для пикников. Очень, надо заметить, культурошно – каменные столы с каменными скамьями, питьевые фонтанчики и места для разведения огня.


Но это мы потом рассмотрели, а пока промчались мимо – по карте, где дорога с односторонним движение опоясывает весь парк – мы хотели амфитеатра и базилики. Едем-едем. На очередном перекрестке наша тетя-навигатор показывает бестрепетно «движение вперед», а перед Евгеньичем красивым веером раскидываются четыре дороги.

По одной из них он и поехал. Метров сто, наверное, а потом дорога кончилась и о цивилизации говорил только указатель, обозначающий пешеходный маршрут. Я робко завякала, что, мол «надо бы возвращаться назад», но это было невозможно. Потому что какие-то кусты, камни и очень приличный уклон. Хованов железной рукой вел нашего такого же коня вверх, а конь ржал, пукал и издавал неприличные звуки коробкой переключения передач. Захотелось выйти, потому что «баба с возу», что я и предложила. Но гордый Слава отказался и, ломая крылья, теряя перья, мы вырвались на какое-то подобие дороги. Которая, кстати, проходила мимо искомого амфитеатра.

Не, не произвело на меня впечатления это строение. Новодел какой-то. Зато там прелестные цветочки. И еще Сонька показала нам, в конце-концов, израильский символ (израильтяне, вы не знали, что ваш символ – удод?). Удод оказался пугливым, мы его увидели, но сфотографировать не успели. Зато вдоль дороги можно было всласть налюбоваться руинками. Мы налюбовались и поехали ставить машину на стоянку у пляжа. Там, где площадка для пикников.


Выходим это мы из машины – и видим на песке странные следы. Вот такие.

Что за зверь такой? А вон и зверь – это юная девица, высоко поднимая коленки, ходит на роликах. По глубокому песку. С поддержкой.


Римская же базилика еще не осмотрена! Грандиозное, видимо, было сооружение – колонны стоят как на душу легло, но оградка большая. В оградке торчат куски колонн предыдущих завоевателей – а что бы вторсырью пропадать!


Тут к нам дедушка подошел в веселенькой кипе. В виде мишени, как заявила Сонька. Попросил его сфотографировать, что Слава с радостью и сделал. А мы к кафе ломанулись – очень кофе хотелось.

На сакраментальный вопрос: «Вы по-русски говорите?» барменша с улыбкой покачала головой. Отрицательно. Но пропасть нам не дали. Тут же к прилавку беркутом ломанулся мужичок нашего, примерно, возраста и, захлебываясь словами, закричал: «А? Что вы хотели? Вы что-нибудь купить хотели? Я переведу!». Добрый самаритянин почти что. И-таки перевел! А пока мы кофе пили, рассказал свою историю – он марокканец, работает в Израиле. И его коллегами на стройке оказались хохлы, напрочь отказавшиеся вникать в иврит. Пришлось парню выучить русский. В его речи был всего один недостаток – он периодически вставлял в предложения матюки, а у нас тут Сонька. Сонька краснела и утыкалась мордой в мороженое.

Ну все – кофе выпили, теперь на пляж. Пляжа, напоминаю, 10 километров, а купаться можно на 75 метрах. Там, где спасатели видят. Кстати говоря, они не такие нервные как в Хайфе. Хотя волна – вот она, ничуть не меньше. Ну и народу нет почти.


Добрались до дому. Сонька сушила волосы и тут добрый отец, чтобы привлечь ее внимание, дернул ее за хвост. А она одарила его вот таким взглядом.


День еще не закончился – вечером мы едем в гости к Мирке. В город под названием Модиин.
Городок совсем свеженький – с 1993 года. Но, конечно, на древних руинах. И вообще, в древнем Модиине началось восстание Маккавеев, протестовавших против многобожия греков и ратовавших за монотеизм. Посредством, так сказать, партизанской войны.


Построен город по единому проекту – удобная планировка квартир в домах, четкий план улиц, иерусалимский камень на стенах для единообразия. И вот такой домик там тоже есть.
Нас долго пугала Ника – мол, если там все на иврите говорить будут, так нам кое-что переведут. Или она или Мирка. Но фиг нам – все гости прекрасно говорили по-русски, намного лучше многих наших соотечественников. Что меня поразило – так это количество красивых женщин на единицу площади. Я уж не говорю о хозяйке – поскольку она не желает фотографироваться, то все фотографии считаем контрабандой и не вешаем.


Но Мирка прекрасна – бьющий фонтан высокой энергии, широкие жесты и длинная красная челка. Я уж не говорю о широте натуры и поистине размашистом гостеприимстве. Хованов был впечатлен до крайности, до сих пор сильно оживляется при одном напоминании.

Один из гостей рассказывает о своем визите в Индию, на свадьбу к товарищу по учебе: «Приехал я. Захожу в комнату и понимаю – индусы не верят в мебель!». Ну разве не волшебно?

Еще на подходе к квартире, товарищи мои, Ника со Славой, строго стали спрашивать пространство: «А кто у нас сегодня пьет?». Ника отдекларировалась сразу: «Я пью!», Хованов: «Я тоже!» и оба смотрят на меня со значением. Ну да, я не пью, поэтому везти компашку до дому явно мне.

А вот девушку покажу, которой завтра в армию, она и повестку уже получила. Эфирное создание у мамы на ручках, и как она с автоматом? А вот и я сижу, вся загорелая такая – это кто не понял, что так я не загорала лет двадцать уже. С такою силою.


Короче, в гости мы сходили с удовольствием. И, как настоящие евреи, ушли домой с курочкой и бутылкой чего-то не помню чего. Чувствуете, как Хованов радуется?


Мне, бедняжке, пришлось грузиться в незнакомую машину, здороваться с навигатором и двигать домой. Погрузив веселящихся товарищей. Да нет, не беспокойтесь, дальше все было просто, я за рулем почти пятнадцать лет.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author