bleis (bleis) wrote in lj_live,
bleis
bleis
lj_live

Кружка узника совести

Фото не мои - найдены в Сети (к сожалению, на них виден мой ник - хостинг просто ослушался моей однозначной инструкции не ставить подписи...)

Этот эпизод имел место где-то на стыке 70-х-80-х в Тбилиси и был связан с горой Мтацминда, горделиво возышающейся над городом и видной пусть не отовсюду, но из многих райнов, как у нас в И-ме - стрела Струнного моста, а раньше - отель Хилтон, он же Холидей инн (наверно, не случайно они - соседи).



Вот гора Мтацминда ночью:



Понятно, что с нее открывались изумительные виды на город. Вроде этого:



Взобраться на гору можно было по шоссейной дороге, на канатке - прямо с пр. Руставели, (судя по тому, что мне не удалось отыскать ее в Сети, канатка та давно уже стала достоянием прошлого), а также на фуникулере - принцип действия у него такой же, как и у хайфского "метро". Вот он, фуникулер:



У фуникулера три станции: нижняя - это еше город, хоть и довольно высокая точка; верхняя - там раскинулся парк, носивший в то время имя Кровососа Виссарионовича Чудовища, и промежуточная - Пантеон... не знаю его полного официально названия.
Пантеон многие называли Пантеоном Грибоедова - и Грибоедов действительно там похоронен:



Похоронены там были и другие известные (и не очень) деятели, в частности, лично мать тов. Сталина, кажется, ее звали Екатерина.





Ну, а теперь, когда фон задан, перейдем к собственно эпизоду.

Жил-был об ту пору в Тбилиси некий юноша-студент по имени В.. У мамы его была закадычная подруга, проживавшая в Киеве, а у той - дочь, чуть помладше В.. Ну, и возникли у подруг некие смутные матримониальные намерения в отношении "детей".

Стояло лето. Не знаю, все ли понимают, что такое тбилисское лето. Это такое время, кода из города бежит всякий, кто способен передвигаться - кому охота торчать в липкой удушающей жаре в 42 градуса днем и в районе 30 ночью. Остаются те, кто вынужден ходить на работу, абитуриенты и... студенты, проходящие лютнюю практику на предприятиях столицы (Грузии).

Когда юная киевлянка обзавелась билетом до Тбилиси и сообщила об этом принимающей стороне, выяснилась, что семья В. уже давно отъехала куда-то, а В. как раз закончил практику и отправляется поплескаться в волнах Черного моря.

Но зато трое его приятелей все еще "практиковались". И именно им В. поручил опекать почетную гостью в его отсутствие.

Поезд из Киева шел в Тбилиси через Черноморское побережье. Где-то в районе Гагры наши молодые люди пересеклись минуты на полторы, познакомились и остались друг другом довольны.
Киевлянка получила от В. необходимые инструкции и продолжила путь в Тбилиси.

Теперь несколько слов о трех приятелях, чье общество ожидало ее там.
Один из них (Остряк) находил радость в том, чтобы ставить людей в дурацкое положение и смеяться над ними. Второй (Ассистент) тонко ему подыгрывал. Третий же (Интеллигент) смеяться над людьми не любил, но обладал немалым чуством юиора - одно с другим плохо сходилось, что нередко приводило его к когнитивному диссонансу... К законам Торы все трое пришли несколько позже.
Интеллигент строго-настрого предупредил остальных, чтоб не смели устраивать свои обычные развлечения с потенциальной невестой дорогого друга В., и те согласились с его правотой.

... Гостья приехала не одна, а с подругой-однокурсницей, девушкой из Полтавы.

И вот их вывели в город.
Остряк с Ассистентом честно крепились, и хватило их как раз до Пантеона.
Посмотрели Грибоедова, посмотрели Екатерину Джугашвили, еще кого-то. И дошли до некой стены, в которой решетчатая, закрытая на большой замок дверь, а за ней - явно какое-то подсобное помещение: умывальник, металлическая кружка, кушетка...

-Что это? - спросили гостьи.
И тут Остряка понесло:
--Это тюремная камера. Здесь держали в заключении узника совести Звиада Константиновича Гамсахурдиа. Вот его кружка...

Отступление.
Да-да, речь о том самом Гамсахуриа, который в будущем станет президентом независимой Грузии и наломает немало дров.
Дело в том, что незадолго до описываемых событий ГеБухе удалось сломать его, и он выступил по центральному ТВ с покаянной речью.

Не уверен, что полтавчанке было знакомо это имя, но глаза ее округлились, м она произнесла, едва сдерживая слезы:
-Там же нет подушки. Как же он спал без подушки?
(Об этой "подушечке" потом еще долго вспоминали.)
-Это же тюрьма, а не курорт, - сурово отрезал Остряк.
Полтавчанка расстроилась не на шутку.
Тут кто-то упомянул, что выше есть еще одна станция фуникулера.

А что за этой горой? - поинтересалась полтавчанка - Там тоже Тбилиси?
Правильный ответ: нет, там другие горы.
Но Остряк решил иначе.
-Там Турция, - ответил он.
-И ее видно?
-Конечно.

Полтавчанка заторопилась наверх. Очень хотелось на Турцию поглядеть.
Остряк с Ассистентом стали всячески тянуть время, убеждая ее, что в Пантеоне еще полно интересныз мест... Ничего не помогало. Наверх, только наверх - и немедленно!

Что ж... Поднялись наверх. Никакого вида на Турцию там не оказалось, зато нашелся очень сипатичный парк (хоть и имени Сталина)...

Несколько часов спустя, оказавшись с Интеллингентом один на один, киевлянка спросила, почему ребята так странно себя вели, неужели нет другого способа понравиться девушкам. Пожав плечами, Интеллигент ответил, что способов много, а этот - один из многих. Дело вкуса, типа. Не стал объяснять, что "понравиться девушкам" даже и не очень-то при чем.

Subscribe

Comments for this post were disabled by the author