Юрий Половников (polo79) wrote in lj_live,
Юрий Половников
polo79
lj_live

Таиланд: Отель на реке – Деревня Монов – Сплав

Вот мы и добрались до главной точки нашего путешествия по реке Квай – отеля, с которого и намечался, собственно, сплав. Отель этот – необычный, и я вам сейчас про него расскажу.



Построен он был неким французом, который сначала в Таиланд просто так ездил (хотя знаем мы это "в Таиланд просто так"!), а потом внезапно решил открыть в этой стране свой бизнес. Поражённый красотой природы и приветливостью климата, оный француз надумал построить отель. Да не просто отель, а природного типа – затерянный в джунглях, без благ цивилизации.

И построил – в отдалённом месте, на самой границе с Бирмой. Прямо на реке, на плотиках. Половину такого плотика занимает избушка, над ещё одной четвертью нависает навес, а оставшаяся четверть плота нвходится под открытым небом. Там стоят шезлонги, стоят столики, висят гамаки... Лепота!



А на другом берегу реки начинаются сопки с джунглями. Джунгли, как говорят, совершенно дикие и непроходимые, отчего граница с Бирмой никем не охраняется – всё равно никто её не осилит – ни пешком, ни на слоне. Тем не менее, волнительно осознавать, что пока мы тут отдыхаем, вон за теми сопками, совсем рядом, таится чужое и, вероятно, враждебное государство... Бирманцы. Которые, если помните, всю жизнь на Таиланд нападают, да и сейчас у них в стране не всё спокойно – не то революция, не то гражданская война.

Но далее. Отель построен из соломы – фигли ж, зимы люди отродясь не видали, можно и в соломенных домиках круглый год жить, как поросёнок Ниф-Ниф. Электричества нет принципиально: ни лампочек, ни холодильников. Никакого. Каким демоном Максвелла работники отеля охлаждают продукты, решительно непонятно.

Помимо того, лично мне, как работнику полу-американского предприятия, которое буквально помешано на технике безопасности, не совсем понятно, почему отель за все эти годы не сгорел к ебеням. Дело в том, что хоть электричества в отеле и нет, но жизнь по вечерам теплится, и потому служители, как только стемнеет, проходят по всем плотам и всюду, у каждого домика зажигают керосиновые лампы. Среди соломы и сушёного бамбука. Ага. Ну, боги их, очевидно, хранят.

А может и было что-то когда-то – кто знает? Делов-то – набрали новой соломы и наплели новых домиков. Вон, повсюду сплошной бамбук растёт – плети, не хочу!



Служителями же, к слову, работают представители древнего племени монов. Это те же тайцы, только в профиль поменьше. И миролюбивые до жути. Никогда, по легенде, ни на кого не нападали, а только сами терпели лишения от более воинственных племён – от тех же тайцев и бирманцев. Совсем как я. Чем француза, вероятно, и привлекли.

И вот по вечерм эти бирманцы для яшмовых российских гостей закатывают представления. А чтоб вы знали, бирманские народные танцы – это такая штука, как будто бы исполненная с эффектом сло-мо. Выходят такие разряженные артисты и начинают меееедлееенно, мееедлееенно водить руками и ногами. А перед сценой сидят музыканты и хуярят, кто во что горазд – по металлофонам, барабанам, каким-то дуделкам-сопелкам... Со стороны кажется: посади за эти инструменты бригаду обезьян-бандерлогов, эффект будет аналогичным. А на сцене танцоры выписывают ногами в воздухе мееедлееенные кружева – в таком ритме, словно бы никакой музыки и не звучит. Эффект, конечно, получается непередаваемый: дорогие россияне натурально фигеют.

Что особо усугубляется тем плачевным фактом, что алкогольный яд в отеле не продаётся ни под каким видом. Хорошо, среди нас нашлись умельцы, вовремя предупреждённые гидом и взявшие с собой тайский ром. Под его отравляющим воздействием монское народное искусство выглядело ощутимо привлекательнее – я даже истово аплодировал в некоторых местах, чем, вероятно, вносил смятение в ряду неприятеля, вероятно, не привыкшего к такому тёплому приёму.



А вечером после представления – здоровый сон. Хотя, разумеется, можно и просто на плотах посидеть под звёздным небом. Вокруг темно, вдоль ряда плотов еле тлеют притушенные служителями керосиновые лампы, шумит река, за рекой – звуки джунглей, как в кино... А сверху – звёздное небо! Правда, я в детстве на даче видел звёзды и ярче, и ближе... Но и тут было красиво!

Эх, с девушкой надо в такие места ездить! И не просто с девушкой, а с любимой и единственной! Чтобы керосиновые лампы, чтобы звёзды, чтобы романтика... И моменты, навсегда остающиеся в памяти...



Но не суть. Поутру нас повели в деревню монов. Которые сами, чай, в пожароопасном отеле не проживают, а селятся неподалёку, в деревне на берегу. Не на плотах, заметьте.

Специально обученные моны накрасили туристические рыла какой-то специальной монской краской – кому цветочек нарисовали, кому сердечко – мол, национальная монская традиция... И повели в деревню.











Ну, деревня и деревня. Слоны работают. Петухи в клетках сидят – наверное, бойцовские. Школа под навесом с доской и потретами императора – всё почти как в России.



А по лесам домики духов. Чтобы духи этого места, этого бамбукового леса были довольны жизнью и благоденствовали.



С другой стороны, как же им, заинькам, не благоденствовать, когда орда туристов практически ежедневно выметает из окрестных лесов весь мусор? Потому что гид говорит: дальше – пещера очередных отшельников. Берите с собой палки, будем подпирать скалу, чтобы она отшельникам на голову однажды, если и упала, то постепенно, под предупреждающее щёлканье многочисленных подпорок. И вот туристы – кто в лес, кто по дрова. Весь валежник из окрестной тайги выметают! Подчистую. Кто хилый – просто веточкой ограничивается. Кто здоровенный лось, как Валентиныч, тот вырывает из земли целое бамбуковое бревно – во славу богов данной местности!



А бамбук в тамошних лесах растёт не чета нашему. Толстенный бамбук! Из такого запросто можно дом соорудить! Как поросёнок Нуф-Нуф.



А отшельники, между тем, как раз в тот день усвистели куда-то в город, что и позволило нам, туристам, в эту пещеру чуть ли не залезть с ногами. Обычно таких, как мы, дальше подпорок не пускают, а тут мы дошли до самой пещеры. И даже внутри побывали. Чуть не обрушили там один балкончик, который, как впоследствии выяснилось, не был предназначен для стояния, любования и сушения белья, а нёс токмо декоративную функцию.



Ну, пещера, к слову, небольшая. И электричества никакого, конечно же, тоже нет. Дикая природная пещера, уходящая куда-то вглубь скалы. А в самой глубине, в самой темноте, Будда лежит. Которого можно увидеть только, будучи совсем просветлённым. Или читерским способом, при помощи фотовспышки, как я.



А снаружи – изваяния с горшочками. Что они собой символизируют, непонятно. Наверное, "Давай денги, денги давай" – судя по виду. Специальные изваяния для подношений. Бывает.

Нам, однако, ничего про это не сказали, поэтому никаких подношений никто из нас делать не стал. Мало ли – вдруг ненароком обидишь хороших людей?

Тем более, что буддийским монахам, а тем паче отшельникам, деньги трогать религия не позволяет. И если в монастыре для этой повинности, как правило, предусмотрен специальный человек-Грызлов человек-завхоз, то в диких природных пещерах, понятно, никаких завхозов не водится. Одни отшельники. Которые как увидят деньги в горшочке, так вскричат в отчаянном ужасе, всплеснут руками и оставят навсегда это осквернённое место, уйдут в другой край, более приветливый. А мы виноваты будем!



В общем, вернулись мы из монской деревни – и тут же нас облачили в спасательные жилеты. Прямо так, не смывая монских узоров с рыл. Без жилетов, конечно, сплавляться было бы веселее... Но я вам так скажу: из реки, если вы вдруг жилет решите снять, отдав его воле волн, а сами будете весело плескаться, нырять и кувыркаться рядом, вас никто вылавливать не будет. В худшем случае, в кам подплывут моны на лодке сопровождения, погрозят бамбуковым веслом и спросят, всё ли в порядке у драгоценнорожденного посетителя. После чего просто будут плыть в некотором отдалении, наблюдая, чтобы вы, упаси боги, вдруг не утопли. Без жилета-то.



Но таких буйных среди туристов, как правило, немного. Отдельные несознательные личности и вовсе от сплава отказываются и добираются до пункта назначения лодками, вместе с пожитками. Оно и понятно: плавать в этом мире, как ни странно, умеют не все, а река Квай в тех местах быстра, широка и глубока.

Я вам даже больше скажу. Группа, ехавшая тем же маршрутом после нас, впоследствии сообщила, что в ходе сплава им повстречался плывущий варан, что, как они сказали, представляет собой опасность, ибо в дикой природе варан – хищное животное. И пёс его знает, что ему там взбредёт в его тупую варанью голову.

Но у нас всё закончилось благополучно. Проплыв по течению реки квай пять километров – среди сопок, джунглей и бесконечно высокого неба, Валентиныч выкарабкался на очередной специальный плотик, снял с себя жилет, нашёл в горе пожитков свои сумки, достал линзы... И вставил их в глаза! Без зеркала, дрожащими руками, на качающемся плоту!

Воистину, нет пределов совершенству.

С коей мыслью я и оставляю вашу дружную компанию имбецилов, выставив напоследок на всеобщее обозрение своё уже наверняка обрыдлое для вас рыло – как главного героя эпопеи. В конце концов, мой журнал, имею право демонстрировать то, что мне нравится.

Тем более, что рылом своим я в последнее время зело доволен.



С Таиландом же, меж тем, мы ещё не прощаемся, и впереди нас ждут ещё рассказы – и если я соберусь с силами, вы сможет насладиться высокохудожественными фотографиями с крокодильей фермы и из Камбоджи, которая, оказывается, находится вовсе не в Африке, как можно подумать по названию, а где-то в Азии. Рядом с Таиландом.

В общем, до новых встреч. Не отписывайтесь от меня, а то я только-только порадовался тому, что у меня теперь 300 френдов... А вы тут возьмёте, и как ломанётесь!

Не надо. Я вас всех люблю, как ни странно. Каждого.

Ну, за редким исключением.
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author