Юрий Половников (polo79) wrote in lj_live,
Юрий Половников
polo79
lj_live

Япония - главное не потеря островов, главное - потеря ценностей.

Реакция на посещение Медведевым Курил - вновь напомнила о Японии. Удивительно, как быстро, на глазах эта страна потеряла влияние в мире.  Термин "японский товар", синоним высшего качества в моей юности, перестал вызывать какие либо ассоциации сегодня. Если 20 лет назад США были обеспокоены наступлением японского капитал, то сегодня Япония всерьез боится наступления Китая. А главное теряется в Японии стержень - национальная идея. Если когда-то мотором была паранойя экономической победы над Америкой, в пику поражения в войне, то теперь этой идеи нет. А такие общества, как  мотоцикл, при уменьшении скорости теряют устойчивость. Об этих проблемах пишет  британская "The Independent".  Рост национализма - реакция на события. А лучше был бы рост экономики....

Япония: страна возрождающегося национализма ("The Independent", Великобритания)


Превращение Китая в экономическую сверхдержаву пробуждает шовинизм среди японцев
К счастью, большинству районов Токио не грозит встреча с Макото Сакураем и шумной толпой его сторонников, размахивающих флагами. Но в обычно тихом квартале Мото-Адзабу расположено китайское посольство, а на свете вряд ли найдется страна, которую Сакурай ненавидит больше, чем Китай. Излюбленное оскорбление его группы, которое выкрикивается в адрес посольства через мегафон, — "сина-дзин", что можно приблизительно перевести как "китаёзы".

"Китайцы нас дурачат, — говорит тридцатилетний Сакурай, мужчина с лицом ребенка, в котором трудно заподозрить вожака "самой свирепой и опасной ультранационалистической группировки сегодняшней Японии", как пишет о ней один ученый. Как и многих других националистов, его возмущает то, что он считает китайским экспансионизмом.

"Будь у Японии смелость, она бы дала им отпор", — говорит он.

Двадцать лет назад Япония была молодой азиатской экономикой, вырвавшейся в мировые лидеры. "Мы фактически оказались во власти японцев", — паниковала Los Angeles Times после волны поглощений крупных американских компаний японскими. Теперь настала очередь Японии трепетать перед мощью иностранного капитала: китайского капитала.

Консервативные СМИ Японии бьют тревогу уже целый год, по мере того, как растет грохот набирающей обороты экономической машины Китая. Правый журнал "Сапио" предупреждал в своем 24-страничном материале о том, что Китай готовится "скупить Японию", отмечая, что китайские конгломераты поглощают недвижимость и леса и даже присматриваются к необитаемым островам у побережья Японии. Другой журнал опубликовал большую статью под заголовком "Твой следующий босс может быть китайцем".

Опасения Японии по поводу снижения статуса в полной мере проявились на этой неделе во время спора с другим соседом. Премьер-министр Наото Кан назвал "достойным сожаления" решение президента России Дмитрия Медведева о посещении одного из четырех островов к северу от Японии, захваченных Москвой после Второй мировой войны. Сторонники Сакурая выражались более прямолинейно и резко. "Россия и Китай пользуются слабостью Японии, — говорит один из них. — Китай изготовился к удару в сердце Японии — что нам с этим делать?"

Трудно было найти более неудачное время для споров. Новость о том, что летом Китай вышел на второе место в мире по объему ВВП, обогнав Японию, которая занимала эту позицию сорок лет, вызвала приступ болезненного самоанализа в стране, которая когда-то считалась серьезным экономическим соперником Америки. Признаки упадка Японии повсюду. По уровню ВВП на душу населения она опустилась с четвертого места в 2001 году на двадцать второе в прошлом. Впервые после 1982 году ее доля в глобальном объеме производства оказалась ниже 10 процентов; в 1999-2009 годах ее экономический рост составил жалкие 0,8 процента. Результатом многолетней политики субсидий является государственный долг на уровне 200 процентов ВВП — наихудший показатель среди развитых экономик.

Такие первоклассные компании, как Sony и Hitachi, потеряли свой блеск. Казалось, что прошлогоднее решение об отзыве 14 миллионов автомобилей, принятое компанией Toyota, которая прежде была золотым стандартом автомобильной промышленности, символизирует проблемы глобального бренда "Japan Inc." Президент Takeda Chemicals Ясутика Хасегава так охарактеризовал ощущение кризиса: "Нам нужно новое видение, иначе нас ожидает национальный упадок".

Япония до сих пор не может преодолеть последствия территориального спора с Пекином из-за островов Сэнкаку (как их называют в Японии) или Дяоюйтай (как их называют в Китае). Китай вынудил Токио отпустить капитана рыболовецкого судна, задержанного японской береговой охраной в водах, на которые претендует Япония. Это удалось ему отчасти благодаря приостановке экспорта редкоземельных металлов, жизненно важных для электронной промышленности. Некоторые считают неслучайным то, что столкновение на море произошло именно сейчас, опасаясь, что расширение экономического влияния Китая во все большей мере подкрепляется политическим и военным давлением.

"Противоречия существуют между многими странами, но они не перерастают в лобовое столкновение, — говорит Джефф Кингстон (Jeff Kingston), эксперт по Китаю из японского филиала Университета Темпл. — Речь идет о том, что за последние 15 лет равновесие сил между двумя странами изменилось в пользу Китая".

"И о том, кто будет задавать тон в Азии — США или Китай. Китай говорит, что он хочет иметь больше влияния, и ключевой вопрос для США заключается в том, готовы ли они его уступить. А в истории мало хороших примеров такой передачи влияния".

Всего этого было бы достаточно, чтобы нарисовать очень мрачную картину двусторонних отношений, являющихся одними из самых важных мире, если бы не сухие экономические факты. В прошлом году на Китай пришлась рекордная доля японского экспорта — 19 процентов, а Япония купила 22 процента импортированных товаров у Китая. Два десятилетия зачастую ожесточенных споров об истории, территории и политике не сбили с курса экономическое взаимодействие: в прошлом году Китай, обогнав США, стал важнейшим торговым партнером Японии.

В престижном токийском супермаркете "Мацудзакая" в паре миль от того места, где сторонники Сакурая выкрикивают расистские инвективы перед посольством Китая, вам предстает совсем иная картина китайско-японских отношений. Как и тысячи других компаний, страдающих от инертности внутреннего спроса, этот гигант торговли присматривается к новому клиенту и вынужден нанимать китайскоязычных сотрудников для обслуживания многочисленных покупателей из Китая. "Они воротят нос от товаров, сделанных в Китае, — объясняет Ле Хуэй, один из новых продавцов-консультантов. — Им нужны японские или европейские марки".

Сегодня Китай, долго воспринимавшийся японскими компаниями как источник дешевой рабочей силы, становится все более важным рынком для туризма и конечной продукции японской промышленности. Между тем, для Китая Япония — не только важный рынок, но и источник новейших технологий и инвестиций. "Для того, чтобы Китай продолжал идти по этому пути развития, ему необходима мирная среда и хорошие отношения с Японией", — говорит Чжу Цзяньжун, профессор международных отношений в токийском Университете Гакуэн. Он уверен, что нынешнюю напряженность можно преодолеть.

Однако предсказать политические последствия нарастающего уныния Японии невозможно, так как оно адаптируется, порой болезненно, к усилению соседа. Одна из опасных форм выражения досады была продемонстрирована после освобождения китайского капитана, когда Сакурай и еще около трех тысяч националистов устроили манифестацию у китайского посольства.

Таблоид "Юкан Фудзи" назвал освобождение китайца "догэдза гайко" — дипломатией умиротворения; правый губернатор Токио Синтаро Исихара заявил, что китайцы действовали как "гангстеры", и что Японии пора всерьез задуматься о разработке ядерного оружия. Один из героев движения неонационалистов, бывший генерал военно-воздушных сил Тосио Тамогами, даже заговорил о возможности войны. В результате, "с одной стороны усилилась неуверенность Японии, а с другой — ее зависимость от Соединенных Штатов", говорит Марк Селден (Mark Selden), признанный американский специалист по Японии из Корнелльского университета. Это стало двойным ударом по казавшейся столь перспективной инициативе левоцентристского правительства Демократической партии Японии.

Предыдущий премьер-министр Юкио Хатояма выступал за "юай" — братские отношения со старым врагом Китаем, которые могли бы сблизить два государства: обсуждалось расширение политического и экономического обмена, общий рынок в Азии по образцу ЕС и даже создание военного альянса.

Теперь, когда Хатояма покинул пост премьера, и обе стороны вновь оказались в политических окопах, с этой инициативой, похоже, покончено. Последствия ощущает на себе премьер-министр Кан, которого жестко критикуют за то, как он повел себя в спорах с Китаем и Россией: его рейтинг опустился ниже 40 процентов. Старые соперники — в частности, бывший премьер-министр Синдзо Абэ — набирают политические очки, призывая к более жесткой дипломатической линии во время уличных процессов и на страницах газет.

Даже издания мейнстрима — такие как деловой еженедельник "Никкей" — разжигают антикитайские настроения, распространяя слухи о том, что китайцы скупают японскую землю в качестве страховки от будущего продовольственного дефицита у себя в стране. Консервативные издания оплакивают живописную местность вокруг озера Кавагути недалеко от национального символа горы Фудзи, где китайские инвесторы в этом году купили 17 роскошных домов. Группа Сакурая, "Гражданская лига против предоставления особых прав иностранцам-резидентам", гораздо правее прессы мейнстрима и выступает, в частности, за выдворение из страны китайцев, много лет постоянно живущих в Японии, и наращивание военной мощи.

Но Сакурай уверен, что политическая ситуация складывается благоприятно для его движения. "Япония долго спала, — говорит он. — Пора нам просыпаться".
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author