Юрий Половников (polo79) wrote in lj_live,
Юрий Половников
polo79
lj_live

О страшных роковых «заблуждениях».. или о массовой шизофрении..




       «Хармс заявлял о том, что его книги неудовлетворительные и что он будет перестраиваться. Но сегодня я знаю, и все знают, что Хармс не перестроился! Он не дал еще таких книг, таких произведений, по которым видно было бы, что он перестроился, которые отвечали бы задаче, которую он сделал.» (Г. Мирошниченко, секретарь парткома ленинградской писательской организации на заседании секции критиков СПП 31 марта 1936 г.)


      Статья «Книга, которую не разоблачили» - газета ЛАПП «Наступление», 1931 г. Автор Ольга Берггольц:

      «...Надо быть Бухштабом, чтобы ликовать от этой циничной, откровенно-издевательской литературы. Надо быть буржуазным реакционером, чтобы утверждать, что Хармс и Введенский являются ведущим отрядом советской детской поэзии. Достаточно прочесть некоторые <их> книги, чтобы ответить: основное в Хармсе и Введенском – это доведенная до абсурда, оторванная от всякой жизненной практики тематика, уводящая ребенка от действительности, усыпляющее классовое сознание ребенка. Совершенно ясно, что в наших условиях обостренно-классовой борьбы – это классово-враждебная, контрреволюционная пропаганда.

      Особенно отвратительная картина получается, когда эти «полезные поэты берутся за пионерскую тематику». «Подвиг пионера Мочина» Введенского и «Миллион» Хармса – образцы дискредитации пионерской тематики. Не эту ли реакционную, формалистскую защиту ученых юношей этих литературных белогвардейцев, не эту ли насквозь враждебную писанину Данько называла «борьбой с приспособленчеством»?».. (из «Даниил Хармс», 2008, Молодая Гвардия, автор Александр Корбинский)

      И эти слова именно в тот момент, когда виновники обсуждения арестованы и ждут приговора. Браво!..

      А вот собственно и то оскорбительное для советского пионера стихотворение, всячески дезориентирующее его молодую, классово неокрепшую душу.

      «Миллион», Даниил Хармс

Шел по улице отряд -
сорок мальчиков подряд:
раз,
два,
три,
четыре
и четырежды
четыре,
и четыре
на четыре,
и еще потом четыре.

В переулке шел отряд -
сорок девочек подряд:
раз, два,
три, четыре,
и четырежды
четыре,
и четыре
на четыре,
и еще потом четыре.

Да как встретилися вдруг -
стало восемьдесят вдруг!
Раз,
два,
три,
четыре,
и четыре
на четыре,
на четырнадцать
четыре,
и еще потом четыре.

А на площадь
повернули,
а на площади стоит
не компания,
не рота,
не толпа,
не батальон,
и не сорок,
и не сотня,
а почти что
МИЛЛИОН!

Раз, два, три, четыре,
и четырежды
четыре,
сто четыре
на четыре,
полтораста
на четыре,
двести тысяч на четыре!
И еще потом четыре!

Всё

      Впрочем, Берггольц для меня – странная персона в вопросе приверженности партийному курсу, вопреки всему увиденному и пережитому. Странно и то, что она не смогла не написать на смерть вождя лирических строк, в то время как прекрасно понимала суть этого человека:

«Обливается сердце кровью…
Наш любимый, наш дорогой!
Обхватив твоё изголовье,
Плачет Родина над Тобой»..

      Есть очень трепетный для меня вопрос: как, будучи признанной «врагом народа», участником контрреволюционного движения, ей удается тем не менее через год освободиться "за недоказанностью состава преступления" (это в тот-то период, когда обвинения штамповались безо всякой связи с действительностью??) и полностью реабилитироваться! Более того, через год восстановиться в партии?? Это в тот момент, когда по этой же статье в 1937ом сцапали Шаламова и Евгению Гинзбург. Да и нонсенс для того времени – закрытие дела за недоказанностью..

      Если у кого есть объяснение – очень прошу растолковать (возможно, в своих Запрещенных дневниках она объясняет случившееся? – у меня их нет, к сожалению)..

      К ее святой вере в вождя, к этой летавшей среди зэков спасительной надежде, что «может, товарищЪ Сталин не в курсе, что творят органы?» - я отношусь с приблизительным пониманием, примерно как к ребенку, неистово кричащему сквозь слезы, что дед Мороз существует.. Гинзбург в своем «Крутом маршруте» рассказывала про сокамерницу, кажется, Аню-маленькую, как прототипе наивного коммуниста, которая верила, что Он ни о чем не знает, что всё это какая-то страшная ошибка.. При этом массовость сидящих и расстрелянных врагов народа воспринималась совершенно естественно.
  
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author