Юрий Половников (polo79) wrote in lj_live,
Юрий Половников
polo79
lj_live

Возвращение к темам – 1: еще раз о «зеркальных нейронах»

Простая истина, которая когда-то считалась само собою разумеющейся, первая ассоциация на слово искусство – прекрасное. Но потом она была погребена под нагромождениями небескорыстной псевдонаучной болтовни. Слава Богу, специалисты со стороны еще могут напомнить деятелям искусства о том, что это такое.

Посмотрел практически подряд два произведения «современного искусства» «выдающихся» (так и тянет поставить скомпрометированное словечко «якобы») мастеров – спектакль «Пластилин» в постановке Кирилла Серебрянникова и фильм Алексея Балабанова «Кочегар». Ощутил какое-то бессмысленное, дешевое опустошение и долго искал этому определение. Наконец – нашел, хотя и по другому поводу.

Помните мой пост о лекции Питера Брука о зеркальных нейронах?

А вот здесь можно прочитать и послушать рецензию Ильи Смирнова на недавно вышедшую книгу профессора нейробиологии Иоахима Бауэра «Почему я чувствую, что чувствуешь ты», в которой подробно рассказывается о научной, физиологической природе сопереживания.

Вот фрагмент, относящийся непосредственно к механизму зрительского восприятия:

Марина Тимашева: Между прочим, мой предмет - театр - связан с идеей зеркального отражения самым очевидным образом.

Илья Смирнов: Да, и у Бауэра сказано с почтением: ''взрослым людям также необходима сцена, на которой они могут испытывать и рефлектировать взгляды, стили поведения и чувства. Такой сценой является театр'' (43).

Марина Тимашева: Очень приятно. Но я вижу в книге и такой заголовок: ''Не все зеркальные отражения хороши и безопасны''.

Илья Смирнов: Это очень важно для правильного понимания того, о чем Ваши так называемые коллеги пишут: ''провокативное, скандальное, ломающее табу''.

Нормальный человек, не состоящий в гильдии кинокритиков, отплевавшись, говорит: ну, это как ресторан, где посетителю предложили выпить из унитаза и закусить из помойного ведра. Есть же такое табу: не бей из унитаза, ведь там одна зараза. А мы его поломаем. В ответ агитбригада, естественно, заводит песню: ''ах, как можно сравнивать!'' Можно и нужно. А сравнение как раз идеально точное. Именно к нему прибегает профессор Бауэр.

''Сложное искусство'' из трех букв – оно неприемлемо не по каким-то идейным, вкусовым или религиозным соображениям. Оно на физиологическом уровне враждебно человеку. Проблема не эстетики, а гигиены.

Ведь ''сильные переживания социального разочарования, изоляции, презрения и насилия'' совершенно не полезны и небезопасны, они разрушительны для психики и даже''повышают риск суицида'' (68). А ''картины разрушения и насилия накапливаются в виде нейробиологических образцов, которые затем включаются в репертуар наших представлений… Каналы восприятия людей переполнены… мусором, который сваливают на нас… Если учесть наши невероятные затраты на собственное питание…, то вызывает удивление, что мы, по всей видимости, считаем наш головной мозг мусоропроводом. Нам следовало бы – во всяком случае, такой вывод можно сделать в нейробиологическом аспекте – развивать в себе бдительность по отношению к получаемым нами впечатлениям, к тому, что лично для нас хорошо и полезно, а что – нет''.

И – внимание – ''Мы также должны проявлять больше активности в стремлении чаще переживать прекрасное и придавать ему большее значение'' (91).

Простая истина, которая когда-то считалась само собою разумеющейся, первая ассоциация на слово искусство – прекрасное. Но потом она была погребена под нагромождениями небескорыстной псевдонаучной болтовни. Слава Богу, специалисты со стороны еще могут напомнить деятелям искусства о том, что это такое.

Subscribe

Comments for this post were disabled by the author