bleis (bleis) wrote in lj_live,
bleis
bleis
lj_live

Вот ведь были времена!


       Как-то зашел у нас в компании разговор о чудаках и оригиналах, готовых ради экстремальных впечатлений на всякие крайности. Ну, скажем, спускаться с Ниагарского водопада в бочке, ехать в гости к людоедам или, на худой конец, есть живых скорпионов или прыгать с Эйфелевой башни с парашютом или без. Не хватает нынче некоторым адреналина, вот и добавляют его всеми способами, платя за это немалые деньги.
         Слушая наши рассуждения, Натан Борисович переглянулся с Тамарой и задумчиво молвил:
          -А я в свое время такие ощущения имел совершенно бесплатно. И ни за что не угадаете, где именно…
          Получал он их, оказывается,
в абсолютно нетрадиционном для этого дела месте, а именно - в обычной питерской коммуналке. Можете себе представить: донельзя драный коридор длиной почти с беговую дорожку, насмерть убитые места общего пользования и шесть комнат. В наличии также имелись такие буржуйские заморочки, как высокие потолки с обвалившейся лепниной, щербатый паркет и резные двери в состоянии полураспада.
         Две комнаты пошикарнее, то есть с двумя окнами, занимали Натан Борисовича с Тамарой и еще одна семья с ребенком. А в остальных четырех, поплоше, обитали  интеллигентная старушка Милена Гурьевна, алкаш Коля,  ББ -библиотечная барышня предпенсионного возраста почти без имени и прочих примет, а также потрепанная блондинка, которую звали Наташа, но чаще - на букву «Б», что вполне соответствовало положению вещей.
            Поначалу Натан Борисовичу с Тамарой показалось, что больше всего их будет донимать алкаш Коля, имевший манеру в подпитии терзать народ блатными аккордами на повышенной громкости. А также постоянно сменявшиеся кавалеры Наташи-Б, которые могли с пьяных глаз прихватить чужую шапку или нагадить в местах общего пользования.
              Но они жестоко ошибались. Самой невыносимой на поверку оказалась очень интеллигентная с виду старушка Милена Гурьевна. Бывшая преподавательница техникума достала народ не пьяными дебошами по ночам или мелочными склоками на кухне, а своей любовью к кошкам. Их у нее был добрый десяток, всех видов и размеров. И  она так их холила, нежила и лелеяла, что  даже кормила из сервизных тарелок. Но никаких кошачьих туалетов и прочих глупостей в те суровые времена не имелось, поэтому кошки вынуждены были обходиться все теми же тарелками и прочими подсобными приспособлениями. Тем более что в коридор она их ни в коем случае не выпускала, боясь сокрушительных замашек пятилетки Ульяны, имевшей манеру устраивать там гонки на трехколесном велосипеде.
             Вторым, после кошек, хобби у Милены Гурьевны было чтение. И поэтому в ее комнате неделями высились горы грязной посуды, кое-как прикрытые газетками, и кучки кое-чего, куда более пахучего, дожидаясь, когда она отложит книжку, с которой она обычно лежала на диване в окружении  кошек, и соберется навести порядок. 
             Иногда у нее перегорали лампочки в люстре и тогда она бежала к Натан Борисовичу. И он, как истинный джентльмен, был насильственно вынужден окунаться в невыносимо интенсивную атмосферу любви к животным.  Вонь в комнате стояла такая, что непривычный человек не мог вынести без противогаза и десяти минут. Даже мухи не могли долго вытерпеть,  и, когда она открывала дверь, тучей вылетали глотнуть свежего воздуха в коридоре. Впечатления после этих коротких визитов были так ярки и незабываемы, что их можно сравнить разве с переживаниями экстремала, нырявшего в парижскую канализацию. Натан Борисович еще долго потом от них отходил.
           -Вот ведь были времена! Экстремальные ощущения можно было получить, не отходя от кассы,  - закончил он.
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author