Юрий Половников (polo79) wrote in lj_live,
Юрий Половников
polo79
lj_live

Президент Банка Москвы Андрей Бородин

Непонятно, как сложатся отношения президента Банка Москвы Андрея Бородина с новым мэром Москвы Сергеем Собяниным. Но Бородин подстраховался: как стало известно «Ведомостям», он, возможно, собрал блокпакет банка.

Какое отношение изменение статуса мэра имеет к изменению статуса банка [Москвы]? — с таким вопросом Юрий Лужков недавно обратился к журналистам. И сам же ответил: — Никаких причин, кроме, может быть, еще одной мести в адрес мэра, который этот банк организовал, я не вижу.

Президент Банка Москвы уже дал свой ответ на вопрос Лужкова — в интервью газете «Коммерсантъ» под говорящим заголовком «Конфликта нет». Новый мэр Сергей Собянин на этот счет никак публично не высказался.

После того как мэр Москвы Юрий Лужков был отправлен в отставку по причине "отсутствия доверия" со стороны президента, перспективы подконтрольного столичному правительству Банка Москвы были оценены аналитиками как неопределенные, несмотря на устойчивое финансовое положение кредитной организации. Рейтинговое агентство Fitch поставило прогноз инвестиционного рейтинга одного из крупнейших банков на пересмотр. О том, что означает для бизнеса Банка Москвы отставка Юрия Лужкова, какие отношения связывают бывшего мэра и руководство банка, а также о чем можно договориться с будущими градоначальниками, президент Банка Москвы АНДРЕЙ БОРОДИН рассказал в интервью "Ъ".

Москва держит в Банке Москвы свыше $3,5 млрд — это веский аргумент в пользу того, что во главе банка должен стоять человек из команды действующего, а не прошлого мэра. Но у Бородина есть контраргумент: этот банк создан его руками, и доля Москвы в нем давно размыта ниже контрольной, а сам президент, по подсчетам «Ведомостей», может мобилизовать до 44% его акций.

Бородин и мэр

«Юрий Михайлович Лужков всегда относился к Андрею Фридриховичу Бородину как к сыну, — вспоминает Ярослав Скворцов, который в 1990-х гг. работал финансовым журналистом (писал, в частности, о Банке Москвы, брал у Бородина первое интервью и проч.), а сейчас работает деканом факультета международной журналистики МГИМО. — Я не помню случая, чтобы Лужков где-то о нем плохо сказал или покритиковал, а ведь человек он властный, эмоциональный и любит периодически собак спустить. Бородин всегда был как священная корова. Они всегда сидели вместе на Кубке Кремля, о чем-то говорили не спеша. Причем надо отдать должное Бородину — у него никогда не было ничего заискивающего во взгляде, как у 99% московских чиновников».

Бородин возглавляет Банк Москвы более 15 лет. История его карьерного взлета кажется фантастической: выпускник финансового института (сейчас — Финансовая академия при правительстве), поработал два года в Германии в Dresdner Bank, едва успел вернуться — стал советником мэра и правительства Москвы по финансовым и экономическим вопросам (с 1 января 1994 г.), а еще через год возглавил Банк Москвы.

Бородину тогда было 27 лет.

«В прессе обычно пишут, что мой покойный папа был близким другом мэра. Это все выдумано, — поделился Бородин с “Коммерсантом”. — На самом деле все немного иначе. Есть человек, который долгие годы работал в Министерстве химической промышленности и, с одной стороны, неплохо знал Юрия Михайловича, а с другой — моего покойного дядю». Этот человек, по словам президента Банка Москвы, и передал его анкету в кадры мэрии, где оценили специалиста со знанием языков и опытом работы в банковском секторе: «В какой-то момент моя анкета очутилась у Юрия Михайловича <...> он заинтересовался и даже пригласил меня на встречу, предложив занять пост советника по экономике».

С Лужковым Бородина познакомил Лев Алалуев, сейчас заместитель председателя совета директоров Банка Москвы и партнер Бородина, рассказывает банкир, близкий к Банку Москвы. С Алалуевым связаться не удалось (о его знакомстве с Лужковым см. врез). Алалуев работал в Минхимпроме вместе с Лужковым, подтвердил Бородин через представителя Банка Москвы, но то, что именно Алалуев познакомил его с мэром, комментировать отказался.

Бородин вспоминал, что в качестве советника завоевал симпатии Лужкова, когда город продавал свой контрольный пакет в «Макдоналдсе». Тогда благодаря ему сумма сделки выросла в 10 раз — до $30 млн: «В результате руководство мэрии оценило мое умение давать экспертные оценки по поводу того, что сколько стоит».

Вопрос, что сколько стоит, вставал перед московской мэрией и раньше — осенью 1994 г., когда у нее возник в бюджете кассовый разрыв. Лужков попросил уполномоченные банки, в которых лежали московские деньги (важнейшими считались Мост-банк, «Менатеп», Столичный банк сбережений, Инкомбанк, «Российский кредит»), помочь с деньгами. Те согласились, но под рыночный процент. Лужкова это возмутило. И он воспользовался советом Бородина, который считал, что для своих денег Москва должна иметь собственный банк.

5 января 1995 г. Лужков подписал распоряжение «О первоочередных мерах по созданию Московского муниципального банка», которое предусматривало «поэтапную передачу всех бюджетных и внебюджетных счетов Москвы для обслуживания указанным банком». Рабочую группу по созданию банка возглавил Бородин.

«Как советник Бородин был абсолютно неизвестен, но упоминался в распоряжениях Лужкова по созданию банка, — вспоминает Скворцов свою первую встречу с будущим главой Банка Москвы. — Секретаря у Бородина тогда в помине не было, а сам он ютился в очень маленьком и тесном кабинетике, который, судя по второму столу, с кем-то делил. Он сидел в старом здании мэрии, напротив памятника Юрию Долгорукому». 2 марта мэр одобрил реорганизацию созданного меньше года назад Мосрасчетбанка в Московский муниципальный банк — Банк Москвы, поручив подчиненным подобрать для него «отдельно стоящее здание общей площадью не менее 2000 кв. м» в центре и «выделить помещения на условиях аренды в здании мэрии по ул. Новый Арбат, 36». И одобрил учредительные документы банка, согласно которым его президент — председатель правления «является одновременно советником мэра и правительства Москвы по экономическим и финансовым вопросам». Так появился Банк Москвы с президентом Бородиным.

Перевод городских денег в Банк Москвы был не таким простым делом. «На протяжении первых лет существования Банка Москвы все время выходили распоряжения мэра по поводу обслуживания бюджетных средств правительства, которые друг другу противоречили, — вспоминает Скворцов. — А сам Юрий Михайлович в своих выступлениях по поводу того, как нужно обслуживать московский бюджет, с одинаковой убежденностью говорил то о том, что нельзя класть все яйца в одну корзину, то о том, что не нужно доверять кому попало, надо все [держать] централизованно, в одном месте, в одном банке, который у нас находится под контролем».

У Бородина был к Лужкову прямой доступ. «В департаменте финансов рассказывали, что Юрий Михайлович, если видел, что в его приемной сидит Андрей Фридрихович, говорил: «Андрюша, что там у тебя — какой-то вопрос? Заходи давай быстренько», — вспоминает Скворцов. Постепенно Банку Москвы удалось переиграть «уполномоченных» — точку здесь поставил кризис 1998 г., когда многие из них просто лопнули.

Сегодня Банк Москвы, по данным «Интерфакс-ЦЭА» (II квартал 2010 г.), замыкает первую российскую пятерку по активам (821,7 млрд руб.) и капиталу (87,95 млрд руб.), а по средствам физлиц входит в тройку (172,77 млрд руб.).
Бородин и банк

Кто контролирует Банк Москвы? Этот вопрос волнует финансовых журналистов и аналитиков уже многие годы и обсуждается каждый раз, когда банк объявляет об очередной допэмиссии акций (а их было 14).

На первый взгляд все просто. Для ответа достаточно зайти на сайт Банка Москвы, где перечислены и акционеры, и конечные собственники. Вот они в порядке убывания долей: департамент имущества Москвы — 46,48% (конечный собственник — правительство Москвы), шесть ООО — «Фармацевтика», «Пластоинструмент», «Газдорстрой», «Центротранспорт», «Стройэлектромонтаж», «Химпромэкспорт» — 20,32% (конечные собственники — Бородин А. Ф. и Алалуев Л. Ф; раньше банк сообщал, что соотношение долей этих двух граждан — 4 к 1), группа дочерних компаний ОАО «Столичная страховая группа» (ССГ) — 17,32% (правительство Москвы, Банк Москвы, Васильев С. А.), ООО «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс» — 6,41% (GCM Russia Opportunities Fund с Каймановых островов), миноритарии, в том числе Goldman Sachs и Credit Suisse, — 9,47%.

Рассмотрим структуру акционеров Банка Москвы подробнее (см. схему). Доля Москвы ниже контрольной с 2006 г., но Банк Москвы всегда настаивает на том, что город — контролирующий акционер: недостающие проценты Москва получает через косвенное владение — свою долю в ССГ. По данным ССГ, у нее три неконтрольных владельца: 25% плюс 1 акция — у правительства Москвы, 25% — у Банка Москвы и 50% минус 1 акция — у ЗАО «Страховая группа» (СГ). В свою очередь, СГ на сентябрь 2008 г. (последние доступные данные) на 75% принадлежала инвестгруппе «Русские фонды» (председатель совета директоров — Сергей Васильев, которого Банк Москвы называет своим бенефициаром).

С одной стороны, если перемножить проценты, считая эффективную долю, у Москвы благодаря блокпакету в ССГ действительно в сумме получается более 50% в Банке Москвы. С другой — очевидно, что распоряжаться пакетом Банка Москвы, принадлежащим ССГ, город свободно не может — блокпакета в самой ССГ для этого явно недостаточно.

Тем более что структура собственности ССГ с 2008 г. могла измениться — там мог появиться контролирующий акционер. Источник, близкий к руководству «Русских фондов», рассказал, что инвестгруппа осенью 2008 г. договорилась о продаже своих 75% СГ Банку Москвы; закрыта ли сделка, он точно не знает. Чиновник мэрии подтвердил, что владельцем 75% минус 1 акция ССГ сегодня является Банк Москвы (через аффилированные структуры). Если это правда, 17,32% акций Банка Москвы сегодня фактически управляет Бородин — как президент Банка Москвы. Структура Банка Москвы очень похожа на структуру «Сургутнефтегаза», говорит источник, близкий к руководству Банка Москвы, Бородин, как и Владимир Богданов, официально признает, что владеет лишь миноритарным пакетом акций, но реально контролирует гораздо больше.

Правда, Бородин передал через представителя Банка Москвы, что 75% СГ по-прежнему контролируют «Русские фонды». То же самое говорит и официальный представитель департамента имущества Москвы. Васильев подтверждает, что «Русские фонды» участвуют в этом проекте (ЗАО «СГ»), но долю не раскрывает.

Теперь обратимся к доле Бородина — Алалуева. Есть основания предполагать, что они, как и обещал в феврале 2008 г. Бородин, консолидировали блокирующий пакет акций банка, а именно 26,73%, которые складываются из официально признанной доли в 20,32 и 6,41% «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс».

Основания для таких предположений дает структура собственности «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс» до 2006 г. Они входили в ту же группу, что и шесть ООО, признанных «своими» Бородиным — Алалуевым (см. схему).

Причем эти шесть тоже были признаны не вдруг. До 2006 г. доля Бородина в отчетности банка была менее 1%. В МСФО по итогам 2007 г. среди акционеров были раскрыты «Фармацевтика» и «Химпромэкспорт», их конечными бенефициарами значились Бородин — Алалуев. Совокупная доля двух компаний составляла 8,71%, но из той же отчетности было видно, что доля у них была и за год до этого — и даже больше: 9,2%. В отчетности на 30 июня 2008 г. к «Фармацевтике» и «Химпромэкспорту» добавились «Стройэлектромонтаж» и «Газдорстрой», в сумме владевшие 8,91% (и опять было видно, что доля появилась раньше). В отчетности на 30 июня 2009 г. Банк Москвы раскрыл еще две компании — «Центротранспорт» и «Пластоинструмент», владевшие 7,16% (и тоже не с этого года).

Как видно на схеме, до 2006 г. и перечисленными шестью бородинскими компаниями, и двумя «независимыми» — «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс» — через цепочку фирм владели два одних и тех же сейшельских офшора. Среди руководителей компаний этой группы встречаются люди, не чужие Банку Москвы. Например, совет директоров Центральной строительной компании — одной из ключевых в схеме — согласно ее отчетности на II квартал 2003 г. возглавлял Дмитрий Король, с 2002 г. начальник отдела эмиссионных операций управления ценных бумаг Банка Москвы. Он же в 2003 г. был гендиректором МРХК и других компаний группы. А совет директоров МРХК в июне 2003 г. и августе 2004 г. возглавлял Дмитрий Строганов, который от консультанта вице-президента Банка Москвы дорос до начальника управления дочерних финансовых институтов банка. Членом совета директоров Центральной строительной компании, МРХК и др. на конец 2002 г. значится Максим Долгих. Согласно отчетности Банка Москвы на 1 июля этого года Долгих и Строганов входили в совет директоров управляющей компании Банка Москвы. Примеры можно умножить. Связаться с Королем, Строгановым и Долгих не удалось.

Когда в 2008 г. Бородин впервые признал существенную долю в Банке Москвы, его спросили: на какие деньги покупались акции? «Все, что нажито непосильным трудом», — ответил он. На прошлой неделе на вопрос, не использовались ли для покупки акций деньги самого Банка Москвы, он через пресс-службу банка ответил «Ведомостям» не так остроумно: «Вся необходимая информация раскрывается в отчетности банка, других комментариев нет».

В пятницу на ММВБ 26,73% акций Банка Москвы — такой пакет может принадлежать Бородину — Алалуеву — стоили 47,44 млрд руб. Но все допэмиссии Банка Москвы до 2006 г. размещались по номиналу. Объемы финансовых вложений у бородинских компаний-акционеров в семи случаях из восьми примерно совпадают с номинальной стоимостью акций Банка Москвы, принадлежащих этим компаниям. И появились эти вложения преимущественно в 2003-2005 гг. (см. таблицу и врез). Значит ли это, что акции приобретались по номинальной стоимости?

По номиналу 26,73% Банка Москвы стоят свыше 4,8 млрд руб. Для сравнения: общая сумма вознаграждений всем членам правления Банка Москвы, включая самого Бородина, за 2006-2009 гг. — 2,5 млрд руб.

Бородин через пресс-службу сообщил «Ведомостям», что «основные решения и договоренности» о покупке акций «были сделаны в тот период времени, когда активы банковского сектора были непривлекательны для инвесторов». Возможно, банку нужно было увеличивать капитал, денег давать никто не хотел и Бородин стал владельцем поневоле? Он отказался сообщить, является ли пайщиком открытого фонда GCM Russia Opportunities (бенефициар «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс»).

17,32% акций Банка Москвы, которые, возможно, находятся под управлением Бородина как президента банка, и 26,73% акций Банка Москвы, которые, возможно, принадлежат ему с Алалуевым как физическим лицам, дают в сумме 44,05%. Какие права дает такой пакет?

В уставе Банка Москвы избрание президента и досрочное прекращение его полномочий отнесены к компетенции общего собрания акционеров. Для переизбрания президента достаточно простого большинства голосов акционеров, участвующих в собрании, говорит Мария Канунцева, юрист «Каменская & партнеры». Если правительство Москвы решит это сделать, то заблокировать переизбрание президента можно будет, только имея на одну акцию больше, чем у правительства. Получается, чтобы стать несменяемым, Бородину надо перетянуть на свою сторону кого-либо из миноритариев с 2,43% плюс 1 акция.

Но блокпакет дает хорошую переговорную позицию. «Имея свыше 25%, можно заблокировать, к примеру, изменение устава, допэмиссию акций банка, если ее сумма превышает четверть уставного капитала. Для принятия таких решений собранию акционеров Банка Москвы нужно квалифицированное большинство — 75%», — говорит Канунцева.
Банк и Москва

Из-за отставки Лужкова агентство Fitch Ratings поместило рейтинги Банка Москвы под наблюдение в список Rating Watch «Негативный». В релизе агентства говорилось о «тесной связи банка с прошлой администрацией города, значительных объемах бизнеса банка с компаниями, тесно связанными с властями города, и, по всей видимости, достаточно конфронтационном характере проведенной в Москве смены власти». Впрочем, по «базовому сценарию» Fitch Москва и после смены власти будет готова оказывать поддержку банку, если потребуется.

А насколько сильно вообще Банк Москвы зависит от Москвы?

Эксперты говорят, что сильно, но это не вопрос жизни и смерти. По оценке аналитика «ВТБ капитала» Максима Раскоснова, сделанной на основе МСФО за 2009 г., на долю средств города и аффилированных с мэрией организаций в фондировании Банка Москвы приходилось 39% всех депозитов юрлиц, или 12% всех обязательств банка. В течение этого года общая сумма средств города в банке согласно отчетности по РСБУ оставалась более или менее стабильной и на 1 сентября составила приблизительно $3 млрд, подсчитал Раскоснов. Правда, Банк Москвы обслуживает большое число текущих счетов физлиц, значительную часть средств на которых составляют социальные выплаты, добавляет он.

Сам банк в ответе «Ведомостям» приводит даже более оптимистичные цифры: доля средств правительства Москвы на 31 декабря 2009 г. составляла 14,7% депозитной базы банка, или 8,5% всех его обязательств. А сегодня, по данным представителей Банка Москвы, правительство Москвы на депозитах разместило временно свободные средства на сумму около 110 млрд руб., или 11,3% от пассивов банка (970 млрд руб.). Остатки на счетах организаций, финансируемых из столичного бюджета, составляют порядка 1% от пассивов. «Банк находится вне политики и строит свой бизнес, исходя не из политической ситуации, а исключительно из экономических интересов»; «структура бизнеса банка достаточно диверсифицирована как в разрезе различных направлений работы, так и в разрезе отраслей и регионов», указывает представитель Банка Москвы.

По мнению Раскоснова, Москве не имеет смысла выводить средства из Банка Москвы, так как он «слишком тесно интегрирован в финансовую инфраструктуру столицы, используется казначейством города для управления финансовыми потоками и, по сути, выступает финансовым агентом правительства». «Лишение банка этих функций и передача их кому-то другому — технически сложная задача, учитывая огромное число счетов муниципальных организаций, обслуживаемых Банком Москвы, к тому же не имеющая особого экономического смысла, пока банк остается под контролем города», — отмечает Раскоснов.

Но даже если Москва заберет свои $3 млрд, банк это переживет, причем без привлечения внешних ресурсов, уверен Раскоснов. По подсчетам аналитика, на 1 сентября у банка был солидный запас ликвидности: суммарные средства Банка Москвы, размещенные на корреспондентских счетах и в межбанковских кредитах, составляли $3,2 млрд, еще свыше $4 млрд размещено в долговые ценные бумаги.

По Материалам: Ведомости, Коммерсант
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author