Юрий Половников (polo79) wrote in lj_live,
Юрий Половников
polo79
lj_live

Состояние современного православия

Уже сама постановка подобного вопрос говорит об отсутствии знакомства многих с непростыми «настроениями» внутри современного православия. В целом, в этой среде в наше время свойственно априорное резко негативное отношение ко всем без исключения иным религиозно-философским системам, которые ставят под сомнение статус православной церкви, как несущей единственно истинное учение и единственно спасительную практику ("а иначе зачем распялся Христос" – скажут вам).  Вполне банально звучит утверждение подобное этому: «К сожалению, до сих пор встречаются люди, которые, называя себя православными христианами, всерьез полагают, что возможно спасение, то есть вхождение в Царствие Небесное, для нехристиан. По их мнению, и те, кто не верит во Христа, если совершает хорошие дела, тоже может спастись» /www.pravoslavie.ru/. Причем, а кто такой православный? По тому, что он прежде всего соблюдают посты, ходит в храм, чавкает тело Бога, кланяется всему тому, что освящено традицией и преданием, исходит не из возрастания человека во Христе, а из исполнения церковной традиции и дисциплины по принципу "человек для субботы". Одним словом,  здесь люди получают ориентацию не на подлинную религиозность, а на создание всего лишь определённой субкультуры, и тем самым остаются в сфере секулярного "замкнутого круга". К существенно важным особенностям этой субкультуры относится то, что "правильное выполнение" всего, особенно пост, является вовсе не подлинным духовным деланием, но средством самоидентификации себя как православного.  Жаль, конечно, но суть в том, что истины и добра в современном православии никто не ищет. Духовность есть, но крайне ограниченная, попытки выхода "за рамки" не приветствуются. Умом же люди утверждаются в своей вере (ошибочно полагая её условием спасения), и ничего более. На самом деле, веpа – не просто довеpчивость. Вера сильна не тем, что мы унаследовали нечто переданное нам предыдущими поколениями (со своими  «проблемами и тараканами в голове»).  Возьмите например, кровавое столкновение между никонианами и старообрядцами.  Это яркий пример того, как столкнулись в смертельной и естественно «богоугодной» схватке, два различных понимание этого самого предания. Церковная дисциплина складывалась веками, и ни Христос, ни Апостолы никаких общеобязательных постов и обрядовых правил христианам не заповедали. Но беснующиеся ревнители, с пеной у рта, отстаивают всё это именно как вещи религиозные – что свидетельствует только о том, что их религиозное сознание пребывает исключительно на земле, и следовательно оно секулярно.

По этому поводу вспоминается рассказ одного индусского мудреца. Суть этого рассказа в следующем. В глубокой древности один богобоязненный язычник, очень любил по долгу молиться своим божкам (хранителям его семьи и очага). Естественно и своего сына он воспитывал в страхе и благоговении. Но вот беда! Всякий раз, когда он начинал молиться, его любимая собака, верный друг и охранитель его стада, начинала громко лаять – мешая ему совершать свой богоугодный молитвенный подвиг. Тогда он принял решение, и … всякий раз перед началом молитвы, он отводил собаку на задний двор и привязывал её к дереву.  Прошло много лет… и вот теперь  в этой деревне всякий раз когда кто либо начинал молится, он с благоговением брал собаку, которая теперь стала необходимым атрибутом молитвенного подвига, и привязывал её на заднем дворе к дереву. Так собака стала неотъемлемой часть этого священного действия, и никто не знал зачем и для чего это делается, но все помнили, что это древняя традиция уходящая своими корнями в глубокую и седую древность.

Вот почему традиции, не стоят того, чтобы за них убивали, сжигали, ссылали людей и, только по тому, что они придерживаются иной традиции (например, современные копты – великие монахи и подвижники). Живая вера, только тогда Жива, когда  она полна смысла и значения  но… только для  того, кто провозглашает, что обладает ею.  Веpа коpенится только в личном откpовении и знании.  Но и здесь не так все просто!  Со времен Экклесиаста, стало как-то очевидно,  что весь смысл передачи, накопления и хранения религиозных знаний заключается лишь в том, чтобы ищущий и нашедший – с горечью и досадой осознал  их суетность и бессмысленность. Напрашивается вопрос. В чем же заключается  тогда  ценность этого знания или процесса познания? Если говорить глобально, то, наверное, любой человек может прийти к Богу лишь отринув все человеческие знания о Нем, и все человеческие о Нем учения, так как Он – выше всего, и никакие из этих учений в отдельности, и все они, вместе взятые, ни вместить, ни адекватно отразить Его не могут.  Святой Макаpий Египетский в одном из своих сочинений говоpил, что когда мы встpечаем Бога лицом к лицу, эта встpеча пpоисходит за пpеделом слов, мыслей и эмоций, в состоянии богосозерцания, котоpое не дает нам ни следить за собой, ни осознать умственно или эмоционально, что пpоисходит с нами. Но когда опыт начинает тускнеть, он оставляет после себя увеpенность, что он случился; и хотя само видение уже исчезло, стало невидимо, с нами остается увеpенность; вот в этот момент пpевосходящий нас непосpедственный опыт становится веpой, как нисшей частью этого непосредственного опыта.  Помните то место из Послания к коpинфянам, где говоpится, что мы можем видеть свет славы Божией в лике Хpиста. Но я могу также напомнить вам изpечение pусских монахов, что можно отказаться от всего, оставить все, только если увидишь на лице дpугого человека сияние вечной жизни – опыт, пеpедаваемый человеком, но столь же конкpетный и несомненный, как то, что описывает Макаpий, называя богосозерцанием. Вот это и есть истинное ПРЕДАНИЕ.  А потеря этого Предание, несовместима с церковью.

Стоит ли теперь удивляться тому, что негативная реакция современных людей  на современное православие исходит, прежде всего из того, что, по их наблюдениям, церковь действует во многом теми же методами и средствами, что и мир, с его «похотью плоти, похотью очей и гордостью житейской», а религиозной сути христианства, в том числе проявляемой и в социальной сфере, и в области нравственно-правовой оценки жизни, обличения властьдержащих они не видят. "Расцерковляющиеся" христиане на опыте убеждаются, что внутри церкви не то что общин нет, но отношения между двуногими подчас не только почти такие как и в миру, но бывают ещё и значительно хуже. Не так давно, автор этих строк неоднократно обращался к новорусским попам со своими проблемами и тяжелыми думами, однако кроме «собаки привязанной  на заднем дворе к дереву», ничего не обрел. Зато он обрел понимание того, что в современном православии нет и церковной педагогики, и нет её именно потому, что не Небо, не возрастание в христианской религиозности стало целью церковной жизни, а в лучшем случае послушание и "охранение традиций-собак", стало Смыслом и внешнем проявлением этого смысла. Духовная кастрация и духовный анонизм в форме  уничтожение в себе естественных сомнений и недоумений и вообще всего душевного и человеческого, стало естественным человеческим преданием («преданием старцев»),  освещающим все и вся.  А отсюда, естественное внешнее обмирщение и злобно-отчаянная попытка защитить её и себя.

Парадоксальная насмешка истории. Христос пришел для того чтобы убив мертвую букву Закона, наполнить этот самый Закон … Духом, а теперь, сам этот Дух стал Законом – чем то внешним и мертвым, я имею в виду проявлением  этого  духа  в  соуциокультурном  пространстве.  Именно переживание определённых категорий высоких чувств, просветляющих душу, и есть положительная суть религиозной духовности (не только православия), оправдывающая существование религии как культа, со своими обрядами и священнодействиями, а не просто в виде религиозно-философской системы. Сама по себе разница в представлениях людей о Боге вполне нормальна, если только не претендовать на "абсолютную истину", и не считать формальную "правильную веру" каким-то определяющим фактором спасения. Если признавать, что у кого-то Бог "не тот", то надо понимать, что и у тебя самого Бог "не тот" (как на самом деле), и что при таком дифференцирующем подходе сам вопрос "тот или не тот" легко утрачивает существенное духовное значение. «Возлюбленные! пишу вам не новую заповедь, но заповедь древнюю, которую вы имели от начала. Заповедь древняя есть слово, которое вы слышали от начала.
Но притом и новую заповедь пишу вам, что есть истинно и в Нем и в вас: потому что тьма проходит и истинный свет уже светит.
Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме.
Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна.
А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза» /1Иоанн гл. 2; 7-11/

Вместе с тем, чрезвычайно важно, сколько доброго и злого в наших представлениях о Боге, поскольку это обычно сказывается на этическом облике самого человека. Но и здесь нет ничего такого, что оправдывало бы антагонизм с верованиями, в которых есть много доброго и есть потенциал будущего избавления от злого.

Хотя я признаю, что Русское православие, при всех своих бесчисленных недостатках – позитивное в целом явление. Если его просто "убрать" – то моральный и духовный климат в нашем обществе резко ухудшится.


Subscribe

Comments for this post were disabled by the author