Previous Entry Share Next Entry
Смерть науки. Отступление 1.
В Анапе
polo79 wrote in lj_live


Стоило предыдущим постом затронуть благодатную тему, как получил от знакомого кандидата наук вот такой взгляд на проблему из самого ее нутра. Судя по слогу изложения - из желчного пузыря. Рекомендую к ознакомлению.
Постулат:
Наука загнивает, научное сообщество процветает.

Три причины этого.


Личные связи.
Мы не имеем в виду интимную близость молодых женщин и мужчин со своими научными руководителями и иными влиятельными людьми мира науки (хотя этот канал продвижения в научное сообщество тоже действует). Речь идет о других вещах. В частности — о протежировании. Скажем, Холуйский — серость, но покладист, исполнителен и неспособен самостоятельно мыслить в науке. А Мозгвин — талант, но своенравен и не годится на роль транслятора идей декана, заведующего кафедрой или иного научного вельможи. Естественно, последний предпочтет Холуйского Мозгвину как более удобного. Так формируются «научные школы», и в юбилейных некрологах их основателей непременно появляются штампы о том, скольких молодых кадров ДЛЯ НАУКИ оные воспитали. А если такой «научной школе» повезёт, то и удобные воспитанники создадут свои «школы», после чего впору говорить о целом «направлении в науке». И т.д.
Ещё один вариант комплектования научного сообщества на основе личных связей можно охарактеризовать замечательным словом «семейственность». Конечно, далеко не всегда продвижение родных и близких в науку наносит ущерб последней (достаточно вспомнить младшего Капицу и ещё более младшего Пиотровского). Однако определенный процент бездарей, проникающих в научное сообщество по семейному каналу, свою нишу занимает, не оставляя в ней места для одиночек, подобных описанному выше Мозгвину. Конечно, такая ситуация характерна, в основном для России и её бывших соседей по СССР. На Западе с семейственностью борются: недавно один наш учёный, побывав, скажем, во Франции, с недоумением заметила про одного тамошнего профессора: «Тоже мне профессор, не смог сына устроить на свою кафедру!».
Протежированием и семейственностью личные связи в науке не исчерпываются. Масса разнообразных группировок в научном сообществе формируется на основе дружеских, приятельских, союзнических, партнерских отношений. Сии отношения возникают вследствие единства убеждений, общности материальных и административных выгод, взаимозависимости в деле получения указанных выгод, и т.д., и т.п.
Таким образом, могучий (для России и прочего СНГ) принцип «Я от Ивана Иваныча» открывает в научном сообществе ничуть не меньше дверей, чем в любой иной сфере человеческой деятельности.

Порядок получения учёных степеней.
Наличие ученой степени многими считается обязательным признаком принадлежности/причастности к миру науки. « — А Вы по какой специальности защищались? — У меня нет учёной степени. — Да как же Вы можете...». Между тем, количество диссертаций (главным образом, кандидатских) — десятки, если не сотни тысяч — наводит на мысль об их качестве. Неужели у нас реально столько высококвалифицированных специалистов? Среди гуманитарных дисциплин прочное лидерство по количеству защищённых диссертаций держит педагогика. Успехи нашего образования всех уровней за последние 20 лет красноречиво говорят об уровне тех, кто двигает конкретно эту научную дисциплину.
Не секрет, что часть диссертаций пишется за деньги. Конечно, не все такие диссертации — явный мусор, но и науку продвинуть вперёд они тоже не способны. Другую часть диссертаций пишут не за деньги, но тоже на заказ — для больших «шишек». Эти диссертации, как правило, создаются социальными «рабами» — аспирантами, лаборантами и прочей университетской челядью. Ещё часть диссертаций, написанная самими претендентами на статус учёного, не может быть отнесена к научным исследованиям в силу уровня сих опусов. Но последние успешно проходят защиту в силу описанных выше личных связей либо простого стремления научных руководителей пополнить свои послужные списки выращенных научных кадров. Не меньшую заинтересованность в таких защитах проявляют и многочисленные диссертационные советы, силящиеся доказать свою нужность государству и обществу.
В итоге, качественный состав обладателей учёных степеней позволяет научному сообществу исправно выполнять функцию самовоспроизводства, но почти не вдыхает в науку никаких новых сил.

Интеллектуальный нарциссизм.
Нельзя утверждать, что все учёные — себялюбцы, или что в науку попадают исключительно таковые. Но нежелание и неумение слушать и слышать других, выливающееся в высокомерие и пренебрежение к окружающим, характеризуют слишком большое число учёных, чтобы эти качества не влияли на состояние отечественной науки. Обратная сторона этой медали — нетерпимость к инакомыслию в рамках коллективного сознания. Нельзя утвердиться в науке самому, в одиночку — нужно одобрение хотя бы части окружающих. Как его получить? — Стать их единомышленником. И, следовательно, — противником тех, кто считает иначе. В итоге дело доходит не только до грызни между «научными школами», но и до объединения враждующих сторон против того, кто не примыкает ни к одной из этих «школ»:
Оловянных солдатиков строем
По шнурочку равняемся мы.
Чуть из ряда выходят умы:
«Смерть безумцам!» — мы яростно воем.

Так, к механизмам отбора научных кадров, описанным выше, добавляется «профессиональная благонадёжность». Последняя действует в тесном союзе с господствующей идеологией, распространёнными в общественном сознании стереотипами и инерцией человеческого мышления. В результате формируется «поле науки»/«научное пространство», в котором обмен мнениями сводится к вынюхиванию и вылизыванию желез друг друга, отвечающих за наукообразие, а равно к совместному осуждению инакомыслящих и недопущению последних в указанное пространство. Так наука лишается ещё одного обязательного условия своего существования — критического осмысления накопленных знаний.

Вывод.
Личные связи, способы институализации научного сообщества через распределение учёных степеней, и интеллектуальный нарциссизм «людей науки» губительно влияют на науку как таковую, но совершенно не препятствуют функционированию научного сообщества.



Для ленивых последняя часть без ката:
Конечный вывод.
Заявленный постулат следует откорректировать следующим образом:
Наука загнивает, поскольку научное сообщество процветает.

Comments Disabled:

Comments have been disabled for this post.

?

Log in

No account? Create an account